Я, кажется, когда-то уже говорил, что у страха глаза велики? Так вот! Повторюсь ещё раз! У страха глаза велики! Причем это в равной степени касалось, что наших многомудрых генералов, что нас — простых смертных «работников войны».
То, что мы все прежде дружно полагали артиллерией и вообще силами целой пехотной дивизии противника, о нахождении которой в этих краях нам предоставили хоть какие-то сведения, на деле оказалось всем, чем располагала 1-я кавалерийская бригада японской армии и лишь один из полков этой самой дивизии. Чуть более 5 тысяч человек, включая некоторые тыловые подразделения, что были размазаны тонким слоем по фронту в 18–20 километров шириной, а не 15–20 тысяч, как то полагали изначально мы.
Как это выяснилось? Да очень просто! Утром нам на голову, словно тот самый нежданный снег, свалились как раз основные силы 3-й пехотной дивизии. А также авангарды 5-ой и 8-ой, в срочном порядке переброшенные с позиций у КВЖД на наш участок фронта.
Точнее говоря, мы свалились друг другу на голову, поскольку у нас вышло настоящее встречное сражение. Правда, вышло оно не с первыми лучами Солнца, а в районе полудня, уже после того, как нашей пехотой оказался взят штурмом этот самый Сандепу, большая часть защитников которого оказалась перебита нами ещё в предыдущий день.
А мы ещё всю ночь недоумевали, чего это на нас никто в ночную штыковую атаку не пошёл. Нас ведь тут, с юга города, насчитывалось менее полка мотострелков и 27 броневиков, чья ценность в ночное время снижалась едва ли не до нуля, так как стрелки банально не видели, куда вести огонь. Зимняя ночь — она и в Маньчжурии зимняя ночь. Тьма такая, что хоть глаз выколи. Вот мы в эту самую тьму и вглядывались часы напролёт в ожидании противника, отчего к утру все, как один, клевали носом.
Но ночного боя не случилось. А стоило только подойти к Сандепу основным силам 14-й пехотной дивизии, как они играючи смогли пробить себе путь через западные ворота, снеся те артиллерийским огнём, а после штыковой атакой смяли оставшихся в живых японцев из каких-то тыловых подразделений.
Вот после этой победы наша гвардейская мотострелковая бригада и продолжила свой путь в южном направлении, имея целью вёрст через десять соединиться с частями 1-го Сибирского корпуса.
Уж больно удачно сибиряки, обойдя с правого фланга основные оборонительные позиции японцев у реки Хуньхэ, смогли выбить противника из ряда опорных пунктов и, пробившись во вражеский тыл, отрезали пути отступления на юг всем тем частям японцев, что располагались между ними и взятым нами Сандепу.