— Ты зачем пришел?

— По делу. Так и будем разговаривать здесь?

— Мне с тобой не о чем разговаривать.

— Тогда зачем открыла дверь? Чтобы мой приход и наш разговор записали?

Я не знал, есть ли на площадке скрытая камера, но в таком доме — почему нет? Атлантиды любят повсюду устанавливать средства слежения, якобы для безопасности, значит, и в этой Москве любят.

— Уходи немедленно, или Игорь…

— Игорь? А кто мне Игорь? И, кстати, кто он тебе? Заметьте, — сказал я на предполагаемую камеру, — Анжелика упомянула некоего Игоря. Если что…

— Не кривляйся. Игорь твой товарищ, а не мой.

Я не ответил. Пауза затягивалась. Ну и пусть. Я вертел ключи в руках с победным видом. И действительно, было чему радоваться: теперь-то мне известно, в какой двери стоят нужные замки, к которым подойдут мои ключи.

— Так что нужно-то? — первой не выдержала Анжелика.

— Уточнить некоторые вопросы.

— Ну, заходи…

Я и зашёл.

Да, эта квартира не чета той, в которую меня временно поселили. Комнат — много. Потолки — высокие. Стены — толстые. Воздух чист и прохладен. Родители Брончина выбирали лучшее.

Анжелика провела меня в гостиную.

— Уточняй вопросы, а то сейчас Игорь придёт…

— Что ты так боишься этого Игоря?

— Я боюсь? Это ты боишься.

— Похоже?

— Совсем память отшибло?

— До Игоря очередь в любом случае дойдёт. Давай по порядку. Я — идиот? В смысле — страдаю психическим заболеванием?

— Не сомневайся.

— Инвалид, и справка есть?

— Ты точен, как в лучшие дни.

— Второе: я дееспособен? С подобным заболеванием я могу голосовать?

Побледневшая Анжелика рассмеялась:

— Мне бы твои заботы — голосовать!

— А заниматься движимым и недвижимым имуществом? Могу я, инвалид с психическим расстройством, заключать сделки купли-продажи? Или это могут сделать мои официальные опекуны?

— Да, да…

— И, вполне естественно, если опекуном будет жена?

— Разве нет? — порозовела Анжелика. Прямо хамелеон какой-то.

— Так вот, либо ты мой опекун, тогда ты моя жена. Либо мы в разводе, тогда ты не мой опекун. Что вряд ли. Квартира-то дорогая, место хорошее, соседи замечательные. И, уверен, помимо квартиры есть много всякого-интересного в наследстве. В общем, ты мне паспорт покажи, где штампик о разводе.

— Я поменяла паспорт.

— Тогда ещё проще: если ты поменяла паспорт, в новом и о браке штампика не будет.

— Знаешь, Брончин, ты всегда был занудой, но сегодня превзошёл себя.

— Покажи паспорт, и конец занудству.

— Да какая разница, развелись, не развелись, будто в этом дело?

— А в чём?

— Знаешь, Брончин, смотрю на тебя и удивляюсь. Внешне — можно подумать, что ты полгода провел в первоклассной клинике, израильской или американской. Весь такой высокий, подтянутый, седину закрасил. Только мозги они тебе не вылечили, а наоборот. Сюда пришёл, вопросы дурацкие задаешь, Игоря не боишься…