— Ничего, пока так полежишь, — холодно ответил я.

Рыпнулась… Раз, другой…

— Илии слезеешь, илии я тебяя убьюю…

— Альдона, давай пропустим угрозы, приступай сразу к части «убью»… — я был великолепен в свое сарказме. Будь ситуация другой, первый бы посмеялся.

А девочка — боец… Чуть в себя пришла, а уже дергается… и грамотно дергается. Помню, нас так в секции самбо тренер учил «раздергивать» противника, чтобы вывернуться из-под него. Нет, рисковать я не буду. Она слишком опасна.

Шнурок захлестнул ее горло. Альдона захрипела.

— Вот ты говоришь «убью»… а я не говорю… просто так сейчас и могу сделать.

Ее лицо побагровело, глаза налились кровью, а рот широко раскрылся в безнадежной попытке захватить глоток воздуха. От красоты сейчас не было ничего. Мдя!.. Я еще немного подержал, для глубины эффекта, и ослабил петлю. Моя жертва сипло затянула в себя воздух.

— Поэтому оставь пустые угрозы и слушай меня внимательно. Первое… Не лезь не в свое дело! Вере достаточно просто захотеть и мы расстанемся. Если она и я этого не хотим, то ты точно не будешь нам указывать. Второе… Я первый и последний раз прощаю тебя за то, что ты на меня напала. В следующий раз — убью. Даже если тебе покажется, что больше ты не ошибешься… Я теперь знаю твой уровень и буду к этому готов.

Я перевел дыхание.

— Третье… Если, вопреки всему, до тебя дойдет, что со мной лучше дружить, а не воевать, то приходи. Жалеть тебе об этом никогда не придется. Я — знаю… Я тебя уже один раз звал. Этот раз — последний.

Я наклонился к уху замершей девушки:

— Я не держу зла, но больше не прощу. Нам не стоит быть врагами. Тем более, ты мне очень нравишься.

Я звонко чмокнул ее в щеку и тяжело с нее встал…

…В наш санаторский номер я дошел еще, более-менее, бодро. Снял в ванной, перед зеркалом, испачканную футболку. Мдя… Пока небольшой, но уже ярко лиловый синячище, вверху живота. Попробовал проверить целы ли ребра и потрогать пальцем синяк…

«А!.. Какая сссука!..».

Больно страшно. Спина тоже четко давала понять, что она не в порядке. Заглядываю в зеркало через плечо. Очень больно даже поворачивать голову! Видимых следов нет, но по спине она, кажется, била не пяткой, а голенью.

Надо срочно идти на завтрак, иначе мама заподозрит неладное. Мысль о завтраке дала восхитительный эффект, я с минуту блевал фонтаном…

Когда встревоженная и недовольная мама появилась в номере, я, умытый и переодевшийся, разговаривал по телефону, с позвонившим Клаймичем. Поэтому начальный пыл недовольства маме пришлось сдержать, ну, а потом будет легче. Опыт!..

— … Не знаю, Григорий Давыдович… Поговорили с Верой хорошо… Но как там все, у нее будет в голове, уже на следующий день… кто может предсказать?