— Не будет у нас неприятностей, а если я дрался один, то получается трое рецидивистов против ребенка… А двое против троих уже… несколько иначе… Не так героически! — я засмеялся.

На лестнице послышался непонятный шум, идущий с нижнего этажа… на фоне неразборчивого бубняжа голосов, слышались визгливые женские нотки.

Похоже, в ментовку доставили современных «интердевочек», и я счел за благо, ободряюще кивнув Клаймичу, быстренько вернуться в «свой» кабинет.

Вовремя… Минуты через три, через неплотно прикрытую дверь, я услышал, как кто-то бегом поднимается по лестнице.

В кабинет, тяжело дыша, буквально, ворвался давешний молоденький лейтенант. Яркий румянец на щеках и округлившиеся глаза…

«Началось⁈».

— Пойдемте скорее! — резко перейдя на «вы» и переминаясь от возбуждения, лейтенант всем своим видом как бы призывал меня присоединиться к его бегу.

Неторопливо поднявшись, и собрав со стола свою писанину, я, так же неспешно последовал за подпрыгивающим от нетерпения милиционером.

Видимо, весь «ночной» личный состав отделения сейчас толпился в коридоре первого этажа. Они о чем-то активно перешептывались, но когда появились мы с лейтенантом, все разговоры тут же стихли. Провожаемые, в спину, взглядами присутствующих, мы подошли к обитой светло-рыжим дерматином двери. Висевшая сбоку табличка информировала: «Начальник отделения майор Галушко Н. Е.»

— Товарищ министр, задерж… э… гражданин Селезнев доставлен! — как мог отрапортовал «мой» лейтенант.

Я стоял понуро свесив голову и держа руки за спиной. Услышав обращение «товарищ министр», я дернулся и чуть было не испортил свою клоунаду, но нашел силы продолжить изображать «статую обреченности».

Сначала послышался чей-то смешок, затем присоединился второй голос, а затем уже смеялись несколько человек.

«Надо мной, гады! Держим паузу…».

— Ладно, шалопай, заканчивай изображать тут из себя жертву царского режима! — раздался веселый голос Щелокова.

Я медленно поднял голову и… охренел…

В довольно просторном кабинете «милицейского Буденного», за столом для совещаний, вольготно расположились, в парадной форме(!), Щелоков и Чурбанов, а рядом с ними сидели в вечерних платьях смеющаяся Светлана Владимировна — жена Щелокова и… (бум-бум-бум-тарям!) легко узнаваемая, Галина Леонидовна — дочь «дорохога Леонида Ильича»! Ну, и по совместительству, жена Чурбанова…

— А хорошенький-то какой! Все девки, парень, твои будут… или УЖЕ одноклассницам головы кружишь⁈ — неожиданно заявила бровеносная супруга замминистра и засмеялась, с какими-то истеричными подвсхлипами.