…- Селезнев! — недовольная харя «руссички» маячит передо мной, — повтори, произведения каких писателей мы будем проходить в первой четверти?

Я встаю:

— Пушкин «Капитанская дочка» и «Метель», Лермонтов «Повесть о настоящем человеке», «Ревизор» Гоголя, Толстой «После бала» и «Василий Тёркин» Твардовского… — думать о своем и слышать, что говорит докладчик, я научился еще на многочисленных совещаниях в министерствах.

— Не только! А чтобы узнать, что еще, то для этого надо слушать учителя, а не сидеть с отсутствующим видом и смотреть на часы! Давай-ка их сюда и отдам я их только родителям… Часы и звонки это ориентир только для учителей, а не для учеников… Снимай! — и тянет ко мне свою загребущую худую лапку с обкусанными ногтям.

«Хотя бы, по случаю праздника, маникюр сделала, грязнуля…».

— Извините, Ирина Михайловна… Я вас внимательно слушал и повторил все, что вы перечислили. Вид у меня такой, какой есть. А часы мне подарила мама и я их никому не отдам.

— Я сказала: часы снимай и давай их сюда! Мама твоя придет и заберет их, заодно я ей о твоем поведении расскажу. Вот тогда она и решит, стоит ли тебе еще что-нибудь дарить или нет! Снимай, сказала…

«Фееричная дура!..».

— Поведение мое абсолютно нормальное: сижу тихо, учителя слушаю, на вопросы отвечаю правильно, оценки хорошие. А про часы я уже все сказал. Хотите вызвать в школу маму, вон дневник лежит на парте… — я совершенно спокоен и логичен, что ее выводит из себя, кажется, еще больше.

Она поднимает голос и уже не говорит, а почти кричит:

— Я сказала: снимай часы, а в дневник я тебе запись и сама сделаю, без всяких советов!

— По поводу часов, я уже все ответил. В дневник пишите, что хотите. И позвольте обратить ваше внимание, что вместо того, чтобы «сеять разумное, доброе, вечное» вы орете на меня и пытаетесь отобрать МОИ часы… Какая-то неравноценная замена уроку… который, кстати, называется «Урок мира», а не урок литературы… — я осознанно иду на конфликт.

«Zaebaла, дура!.. Пора на место ставить, а то весь год житья не даст. Да еще и „классной“ стала…».

Сейчас с учителями спорить не принято, в принципе… Поэтому, «дура» кажется, готова лопнуть от возмущения. Лицо побагровело так, что стали неразличимы многочисленные конопушки, маленькие глазки выпучились и сделали свою обладательницу похожей на Крупскую в молодости.

— Пошел вон из класса! И без родителей на мой урок больше не сметь являться!

— Насколько я знаю, выгонять учеников из класса во время урока, запрещено методическими инструкциями Министерства просвещения. Поэтому я останусь… А право на обучение, мне гарантирует наше родное Советское государство. Если вы имеете что-то против Советской власти, то обратитесь в компетентные органы, я выполнять ваши противозаконные требования не собираюсь… — демонстративно усаживаюсь на свое место.