Клэр увидела его через открытые двери.
Джинсы.
Светлая футболка.
Рабочие ботинки.
Тёмные волосы ещё влажные после душа.
Он нёс две тяжёлые коробки, и ткань футболки натянулась на плечах.
Клэр зависла.
Совершенно непрофессионально.
Мэгги прошла мимо.
— Закрой рот.
Клэр вздрогнула.
— Что?
— Мухи.
— Я не…
— Конечно.
— Мэгги.
— Клэр.
— Я смотрела на коробки.
Мэгги обернулась на сына.
— Очень хорошие коробки.
Клэр прищурилась.
— Теперь я понимаю, откуда у него характер.
— От отца.
— Удобно.
Натан вошёл.
Поставил коробки.
Посмотрел на Клэр.
Улыбнулся.
Не широко.
Только уголком губ.
Но после вчерашнего вечера этот взгляд уже имел совершенно другой смысл.
Клэр почувствовала его даже на расстоянии.
— Доброе утро.
— Доброе.
Мэгги посмотрела на одного.
На другую.
— Господи.
Клэр повернулась.
— Что?
— Ничего.
— Нет. Что?
— Вы теперь ещё хуже.
Натан открыл коробку.
— Мам.
— Я молчу.
Из глубины дома донеслось:
— Не умеешь!
Мэгги резко обернулась.
— Тебя никто не спрашивал!
Элеонора появилась в дверях на кресле.
— А я отвечаю бесплатно.
— Поэтому и качество соответствующее.
— Маргарет, твой сын принёс неправильные банки.
Натан замер.
— Что?
— Крышки.
— Что с ними?
— Цвет.
Клэр посмотрела.
— Они кремовые.
— Именно.
— Мы заказывали кремовые.
— Ошибка.
— Почему?
Элеонора указала на этикетку.
— На тёмной крышке логотип выглядит дороже.
Мэгги поставила руки на бёдра.
— Масло вкуснее от крышки?
— Нет.
— Тогда зачем?
— Чтобы люди сначала захотели его купить.
— Нормальные люди покупают еду, а не крышку.
— Поэтому твои продукты двадцать лет продаются только в радиусе тридцати миль.
Тишина.
Натан медленно отошёл.
Клэр тоже.
Мэгги прищурилась.
— Повтори.
Элеонора подняла подбородок.
— У тебя великолепное масло.
— Спасибо.
— Ужасная упаковка.
— Ах ты…
— И этикетка выглядит так, будто её печатали при президенте Кеннеди.
— Это традиция!
— Это шрифт.
— Люди узнают!
— Люди привыкают ко всему. Даже к плохому вкусу.
Клэр повернулась к Натану.
— Нам вмешаться?
— Нет.
— Почему?
— Опасно.
Мэгги уже подтащила бутылку.
— Вот это семейный знак!
Элеонора надела очки.
— Это дерево?
— Олива!
— Похоже на брокколи.
Натан застонал.
— Мама…
— Молчи.
— Элеонора…
— И ты молчи.
Клэр послушно замолчала.
Джулия, наблюдавшая всё это у рабочего стола, прошептала:
— Они всегда так?
Клэр ответила:
— Теперь да.
— И что делать?
— Наслаждаться.
Мэгги ткнула бутылкой в сторону Элеоноры.
— Хорошо. Сделай лучше.
Наступила тишина.
Элеонора медленно сняла очки.
— Что?
— Сделай.
— Ты предлагаешь мне заняться твоей упаковкой?
— Я предлагаю тебе доказать, что ты не просто дорогая язва в жемчуге.
Клэр закрыла рот ладонью.
Натан отвернулся.