Клэр расплылась в улыбке.
— Вот и прекрасно.
Элеонора развернула кресло.
— Манипуляторша.
— Учитель хороший.
— И кошку не пускай ко мне.
Из-за её кресла показался серый хвост.
Клэр опустила глаза.
Обременение уже ехала на нижней перекладине коляски.
— Элеонора.
— Что?
— Посмотрите вниз.
Та посмотрела.
Кошка подняла морду.
Мяукнула.
Элеонора закрыла глаза.
— Ни слова.
Клэр прижала ладонь ко рту.
— Ни единого.
— Я серьёзно.
— Конечно.
Элеонора поехала дальше.
Кошка — вместе с ней.
Клэр дождалась, пока они скроются за поворотом.
И только тогда согнулась пополам от беззвучного смеха.
Глава 6.
Глава 6
Вода, масло и две свекрови на один квадратный метр
В девять пятьдесят восемь утра Клэр поставила на стол кофейник.
В девять пятьдесят девять — три чашки.
Ровно в десять Элеонора въехала в кухню.
Клэр посмотрела на часы.
Потом на неё.
— Даже не начинай.
— Я ничего.
— У тебя лицо.
— Моё лицо прекрасно.
— Ты украла эту фразу у Натана.
— Он украл её у меня.
— Доказательства?
— Дом мой.
Элеонора остановила кресло.
— И какое отношение право собственности имеет к авторству фразы?
— Никакого. Но мне приятно напоминать.
— Мелочная.
— Учитель хороший.
Элеонора поджала губы.
Сегодня она выглядела так, будто собиралась не рассказывать о старом деловом конфликте, а председательствовать на совете директоров.
Тёмно-зелёные свободные брюки, шёлковая блуза оттенка шампанского, тонкие золотые серьги. Серебристые волосы уложены мягкими волнами. На губах — спокойная коралловая помада.
Клэр подозревала, что Элеонора способна встретить конец света только после укладки.
Сама Клэр была в джинсовой юбке до колена и тонкой белой рубашке с закатанными рукавами. Волосы она собрала высоко, но несколько прядей уже выбились у висков. На ногах — старые кеды.
На столе лежал блокнот.
Телефон.
Распечатка письма Майкла.
И тарелка с тостами.
Элеонора посмотрела на третью чашку.
— Нет.
Клэр села.
— Да.
— Я сказала, что расскажу тебе.
— А я сказала, что позову Мэгги.
— Ты угрожала.
— Это называется мотивация.
— Это называется терроризм.
В дверь позвонили.
Элеонора закрыла глаза.
— Ненавижу тебя.
— Нет.
— Сегодня — да.
— Вы вчера разрешили Обременению спать у вас.
Элеонора распахнула глаза.
— Она сама пришла!
Клэр посмотрела вниз.
Серая кошка сидела на нижней перекладине кресла Элеоноры.
— Конечно.
Элеонора тоже посмотрела.
— Слезь.
Обременение моргнула.
— Я сказала — слезь.
Кошка положила подбородок на лапы.
— Она вас уважает, — заметила Клэр.
— Она меня игнорирует.
— Это высшая форма семейного признания.
Звонок повторился.
— Открывай своему чудовищу, — процедила Элеонора.
— Она мать Натана.