Клэр посмотрела на неё.
— Вы рады?
— Нет.
— Врёте.
— Не льсти себе.
— Плохо знаете своё лицо.
Элеонора медленно повернула голову.
Клэр улыбнулась.
Возвращать собственные фразы оказалось невероятно приятно.
— Хамка.
— Развиваюсь.
— Заметно.
Клэр взяла второй стакан.
И вдруг заметила на террасе старую каменную ступеньку.
Всего одну.
Невысокую.
От двери к нижней части внутреннего двора.
Пандус шёл сбоку.
Элеонора смотрела туда же.
Очень коротко.
Потом отвела глаза.
Клэр проследила за взглядом.
— Что?
— Ничего.
— Элеонора.
— Я сказала ничего.
Клэр подошла ближе.
— Вы смотрели на ступеньку.
— Поздравляю.
— Почему?
— Потому что она там находится.
Клэр нахмурилась.
— Вы когда-нибудь пытались встать после операции?
Тишина.
Элеонора стала совершенно неподвижной.
— Не твоё дело.
— Значит, пытались.
— Клэр.
— Что сказали врачи?
— Закрыли тему.
— Кто?
— Я.
Клэр смотрела на неё.
На тонкие руки.
На неподвижные ноги.
На идеально поднятый подбородок.
И впервые подумала не о том, что Элеонора не ходит.
А о том, почему никто больше не пытается сделать так, чтобы она ходила.
— Когда вы последний раз были у специалиста по реабилитации?
— Я сказала: закрыли тему.
— Хорошо.
Клэр села напротив.
— Сегодня.
Элеонора сузила глаза.
— Что сегодня?
— Сегодня закрыли.
— Клэр.
— Завтра откроем снова.
— Не смей.
— Я ещё ничего не сделала.
— Я тебя знаю.
— Пятнадцать лет.
— Именно.
Клэр улыбнулась.
Очень спокойно.
— Значит, должны были раньше понять, что меня опасно оставлять без работы.
Элеонора смотрела на неё.
И впервые за два дня в её глазах не было ни насмешки, ни раздражения.
Там мелькнуло что-то другое.
Страх.
Он исчез мгновенно.
Но Клэр увидела.
И ничего не сказала.
Пока.
Она поднялась, взяла ноутбук и пошла в дом.
За спиной Элеонора резко произнесла:
— Клэр!
— Да?
— Я не буду обсуждать ноги.
Клэр остановилась в дверях.
Обернулась.
— Хорошо.
Элеонора подозрительно прищурилась.
— Почему ты так легко согласилась?
— Потому что обсуждать не обязательно.
— Что ты задумала?
Клэр невинно подняла брови.
— В три сорок пять я иду смотреть маслобойню.
— Я не об этом.
— А я именно об этом.
— Клэр.
Она улыбнулась.
— Отдыхайте, Элеонора.
— Не командуй мной!
— Даже не начинала.
Клэр скрылась в доме.
Элеонора ещё несколько секунд смотрела ей вслед.
Потом тихо, с почти уважительным возмущением произнесла:
— Вот зараза.
Из кухни донёсся голос Клэр:
— Я слышала!
Элеонора поджала губы.
А потом посмотрела на маленькую каменную ступеньку.
На собственные ноги.
И впервые за очень долгое время не отвернулась сразу.
Глава 3.
Глава 3
Масло, ведьмы и один очень плохой план
В три сорок две Клэр Морган стояла перед зеркалом и пыталась понять, существует ли одежда, которая одновременно сообщает: