Клэр легла.
Выключила свет.
Из коридора послышалось тихое мяуканье.
Потом голос Элеоноры:
— Нет. Ты спишь у себя.
Мяу.
— Я сказала нет.
Мяу.
Пауза.
— Хорошо. Только сегодня.
Клэр натянула одеяло до подбородка.
И улыбнулась в темноте.
Глава 7. Глава 7
Клэр поняла, что три миллиона двести тысяч долларов не дают человеку спать спокойно, примерно в четыре утра.
До этого она считала, что большие деньги должны действовать иначе.
Успокаивать.
Придавать уверенности.
В крайнем случае — заставлять лежать в кровати с довольным выражением лица и мысленно выбирать дом с бассейном, новую машину и количество нулей на инвестиционном счёте.
Вместо этого Клэр лежала на спине, смотрела в потолок и мысленно ремонтировала старую маслобойню.
Пандус.
Электрика.
Холодильная витрина.
Коммерческая кухня — отдельно.
Санузел для посетителей.
Парковка.
Столы.
Упаковка.
Регистрация.
Страхование.
Первый производственный цикл.
Маркетинг.
И подъёмник для Элеоноры.
Особенно подъёмник.
В пять десять она сдалась, натянула домашние брюки, футболку, собрала волосы в небрежный хвост и пошла на кухню.
Там уже горел свет.
Клэр остановилась в дверях.
Элеонора сидела за столом.
Перед ней лежала распечатка.
Рядом стояла чашка чая.
На коленях спала Обременение.
— Нет.
Элеонора подняла глаза.
— Доброе утро.
— Нет.
— Ты зациклилась.
Клэр подошла ближе.
Посмотрела на распечатку.
Три миллиона двести тысяч.
— Откуда?
— Принтер.
— Я знаю, откуда берутся распечатки.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Откуда у вас письмо Майкла?
— Ты оставила планшет на кухне.
Клэр медленно вдохнула.
— Он был заблокирован.
— Был.
— Элеонора.
— Пароль у тебя отвратительный.
— Вы взломали мой планшет?!
— Не драматизируй. Твой пароль — дата рождения.
Клэр замерла.
— Откуда вы знаете мою дату рождения?
Элеонора посмотрела на неё так, словно вопрос был оскорблением.
— Я двадцать лет была твоей свекровью.
— Восемнадцать.
— Восемнадцать лет, семь месяцев и одиннадцать дней.
Клэр моргнула.
— Вы считали?
— Нет.
— Вы только что назвали точное количество.
— Хорошая память.
— Страшная женщина.
— Это тоже хорошая память.
Клэр вытащила стул.
Села.
Посмотрела на цифру.
— Вы давно не спите?
— Я спала.
— Когда?
— Не твоё дело.
— Ханна сказала следить за режимом.
— Ханна много говорит.
— Потому что вы мало слушаете.
Элеонора погладила кошку.
Обременение вытянула лапу и положила её на край распечатки.
— Три миллиона двести, — сказала Элеонора.
— Вижу.
— Это много.
— Спасибо. Я сомневалась.
— Для тебя — очень много.
Клэр подняла глаза.
— Для нас.
Элеонора замолчала.
Клэр сама не сразу поняла, что произнесла.
Потом пожала плечами.
— Если продать дом, вы куда поедете?