— Господи.
Снаружи донёсся голос Натана:
— Я СЛЫШУ!
Клэр застыла.
Потом расхохоталась.
— ИДИТЕ ДОМОЙ!
— УЖЕ!
— И НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТЕ МЭГГИ!
Пауза.
— ЭТОГО ОБЕЩАТЬ НЕ МОГУ!
— НАТАН!
Его смех растворился среди олив.
Клэр вернулась в дом ближе к одиннадцати.
Свет в гостиной горел.
Элеонора спала в кресле.
Обременение лежала на её груди.
Телевизор работал без звука.
Клэр подошла.
Остановилась.
В свете торшера лицо бывшей свекрови казалось мягче. Без привычно поднятого подбородка, без поджатых губ, без язвительности в глазах.
Просто женщина.
Уставшая.
Сегодня она стояла сама.
Клэр осторожно взяла плед.
Накрыла ей ноги.
Элеонора открыла глаза.
— Целовались?
Клэр едва не уронила плед.
— Вы не спали?!
— Спала.
— Тогда откуда?!
— У тебя лицо.
Клэр закрыла глаза.
— Нет.
— Что нет?
— Не целовались.
Элеонора разочарованно вздохнула.
— Медленные.
— Я поцеловала его в щёку.
Глаза Элеоноры открылись полностью.
Клэр поняла ошибку.
— Забудьте.
— Нет.
— Немедленно.
— Никогда.
— Элеонора.
— Клэр.
— Если это узнает Мэгги…
Телефон Элеоноры звякнул.
Они обе посмотрели.
Элеонора взяла.
Прочитала.
И начала смеяться.
Клэр побледнела.
— Что?
Элеонора повернула экран.
Сообщение от Мэгги:
ОН ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ И УЛЫБАЕТСЯ. ЧТО ОНА С НИМ СДЕЛАЛА?
Клэр застонала.
— Нет.
Элеонора уже печатала.
Клэр бросилась к телефону.
— НЕ СМЕЙТЕ!
— Отдай!
— ЭТО ВЫ ОТДАЙТЕ!
— МОЙ ТЕЛЕФОН!
— МОЯ ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ!
— КОТОРАЯ НАКОНЕЦ ПОЯВИЛАСЬ!
— ЭЛЕОНОРА!
Обременение возмущённо мяукнула и спрыгнула на пол.
Через минуту Клэр стояла с телефоном в поднятой руке.
Элеонора пыталась достать.
— Верни!
— Нет!
— Я вызову полицию!
— И что скажете?
— Бывшая невестка ограбила беспомощную старуху!
Клэр застыла.
— Беспомощную?
Элеонора тоже поняла.
— Иногда.
— Вы сегодня стояли сами.
— Это не относится к телефону.
— Манипуляторша.
— Учитель хороший.
Они посмотрели друг на друга.
И обе рассмеялись.
Клэр вернула телефон.
— Только ничего ей не пишите.
— Хорошо.
— Обещаете?
— Да.
Клэр подозрительно посмотрела.
— Слишком легко.
— Я устала.
— Ладно.
Она поцеловала Элеонору в макушку.
Обе замерли.
Клэр — потому что сделала это автоматически.
Элеонора — потому что не ожидала.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Элеонора подняла голову.
— Это что было?
Клэр почувствовала, как защипало глаза.
Поэтому сказала:
— Побочный эффект йогурта.
— Ужасный.
— Согласна.
— Больше не делай.
— Хорошо.
Клэр пошла к двери.
— Клэр.
Она обернулась.
— Что?
Элеонора смотрела на неё.
— С днём рождения.
Клэр улыбнулась.
— Спасибо.
— И всё-таки медленные.
— Спокойной ночи!
— Сорок лет!
— ЭЛЕОНОРА!
— ЦЕНИ ВРЕМЯ!
Клэр ушла, смеясь.
В одиннадцать двадцать семь, когда Клэр уже смыла макияж и собиралась лечь, телефон завибрировал.