Натан стоял близко.
Клэр чувствовала его плечо почти рядом со своим.
Не касалось.
Но знала, где оно.
Кловер неожиданно двинула головой.
Клэр отшатнулась.
Нога зацепилась за камень.
— Чёрт!
Натан поймал её.
Одна рука легла на талию.
Вторая — на предплечье.
Клэр оказалась прижата к его груди.
На секунду.
Всего.
Но тело успело заметить всё.
Твёрдость.
Тепло.
Запах солнца, дерева и чего-то чистого, чуть терпкого.
Его ладонь на талии.
Собственное дыхание, которое почему-то стало слишком громким.
Клэр подняла глаза.
Натан смотрел на неё.
Совсем близко.
Улыбка исчезла.
В его взгляде появилось то, чего раньше не было.
Или было.
Просто они оба делали вид, что нет.
— Цела? — спросил он тихо.
— Да.
Клэр не отодвинулась сразу.
Он тоже.
Софи вдруг сказала:
— Бабушка смотрит.
Они разлетелись.
Клэр повернулась к дому.
На террасе сидели две женщины.
Элеонора.
Мэгги.
Обе с бокалами.
Обе смотрели.
Мэгги подняла бокал.
Элеонора сделала то же самое.
Клэр закрыла лицо ладонями.
— Я уеду.
Натан кашлянул.
— Куда?
— Не знаю.
— Дом ваш.
— Чёрт.
С террасы донеслось:
— КЛЭР!
Она убрала руки.
— ЧТО?!
Элеонора крикнула:
— НЕ ТОРОПИСЬ!
Клэр побледнела.
Мэгги толкнула её локтем.
— Что? — возмутилась Элеонора. — Я про лошадь!
— ВЫ ОТВРАТИТЕЛЬНЫ!
— Я ЗНАЮ!
Натан отвернулся.
Клэр увидела его уши.
Красные.
И неожиданно рассмеялась.
Так было легче.
Немного.
Когда Коулы уехали, Bellwether наконец затих.
Софи долго прощалась с Обременением.
Мэгги успела дважды оскорбить Элеонору и получить три ответа.
Натан сказал Клэр спокойное «до завтра», будто у ограды ничего не произошло.
Она ответила так же.
Почти.
Теперь Клэр стояла на кухне босиком.
Волосы распустила.
В руках — вода.
Элеонора въехала.
— Ну?
— Нет.
— Я ничего не спросила.
— Но собирались.
— Ты покраснела.
— Жарко.
— Ночь.
— Калифорния.
— Кондиционер работает.
— Плохо.
Элеонора улыбнулась.
Клэр указала стаканом.
— Если вы скажете хоть слово…
— Не скажу.
— Хорошо.
— Но мужчина тебя поймал красиво.
— Элеонора!
— Всё.
— В комнату!
— Опять?
— Да!
— Ты стала деспотом.
— Учитель хороший.
Элеонора развернулась.
У двери остановилась.
— Клэр.
— Что?
— Ты сегодня смеялась.
— И?
— Много.
Клэр посмотрела.
Элеонора не улыбалась.
— Я давно не слышала.
— Чего?
— Как ты так смеёшься.
Клэр опустила стакан.
Не нашлась.
Элеонора продолжила:
— В последние годы у тебя был другой смех.
— Какой?
— Правильный.
Клэр почувствовала комок где-то под рёбрами.
— Это плохо?
— Ужасно.
Элеонора развернула кресло.
— Спокойной ночи.
— Элеонора.
Та остановилась.
Клэр улыбнулась.
— Вы тоже сегодня смеялись.
Пауза.
— Не привыкай.
— Поздно.
Элеонора уехала.
Клэр осталась одна.
Обременение вышла из-под стола.