Клэр отложила планшет.
— А если вторая партия провалится?
— Тогда не открываем магазин.
— Если спрос окажется краткосрочным?
— Не открываем.
— Если себестоимость вырастет?
— Пересчитываем.
— Если…
— Клэр.
— Что?
— Я не предлагаю тебе прыгнуть со скалы. Я предлагаю перестать ползти вдоль неё на коленях.
Клэр замолчала.
Элеонора чуть наклонилась вперёд.
— Westbridge предлагает тебе четыре миллиона сто тысяч за место, которое ещё недавно считалось никому не нужным. Как ты думаешь, они внезапно полюбили старую штукатурку?
— Нет.
— Они покупают потенциал.
— Знаю.
— Так почему они видят его лучше тебя?
Попала.
Клэр поджала губы.
Элеонора заметила.
Конечно.
— Вот это лицо мне нравится.
— Какое?
— Когда ты хочешь меня придушить, но понимаешь, что я права.
— Вы невыносимы.
— И богата.
— Пока ещё непонятно насколько.
Элеонора улыбнулась.
— Тем интереснее.
Сзади раздался голос:
— Пятьсот тысяч — много.
Обе обернулись.
Софи стояла в дверях в пижаме с лошадьми, босая, сонная, с растрёпанными волосами. На руках висела Обременение, которая каким-то образом успела переместиться с подоконника.
Клэр посмотрела на часы.
— Почему ты не спишь?
— Вы громко инвестируете.
Элеонора кивнула на соседний стул.
— Садись.
Клэр возмутилась:
— Нет. Ей десять.
— И?
— Она не участвует в инвестиционном совете.
Софи села.
— Почему?
— Потому что тебе десять!
— Это дискриминация.
Элеонора удовлетворённо посмотрела на Клэр.
— Хорошая девочка.
— Не поощряйте.
Софи потёрла глаза.
— А что такое четыре с половиной процента?
Клэр открыла рот.
Элеонора ответила первой:
— Это когда ты даёшь человеку деньги на его бизнес и получаешь маленькую часть бизнеса себе.
— Навсегда?
— Обычно да.
Софи задумалась.
— Тогда четыре с половиной много.
Элеонора медленно повернула голову.
— Почему?
— Потому что если Bellwether станет очень большим, вы получите слишком много.
Клэр замерла.
Элеонора тоже.
Софи пожала плечами.
— Я бы дала два.
Клэр медленно улыбнулась.
— Моя любимая девочка.
— Предательница, — сказала Элеонора.
— Я просто считаю.
— В десять лет?!
— Папа говорит, деньги любят счёт.
Элеонора посмотрела на Клэр.
— Уберите ребёнка.
— Нет-нет. Мне очень нравится инвестиционный совет.
Софи зевнула.
— Три процента.
— Почему уже три? — возмутилась Клэр.
— Потому что пятьсот тысяч всё-таки много.
Элеонора вытянула руку.
— Вот. Разумный человек.
Софи пожала ей ладонь.
— Три.
— Четыре.
— Три.
— Три восемь.
— Три.
— Она ужасна, — сказала Элеонора.
Клэр поднялась за кофе.
— Генетика.
— Чья?!
— Обеих семей, похоже.
Софи посмотрела на них.
— А папе сколько?
Клэр чуть не пролила кофе.
— Что?
— Процентов.
— Нисколько.