— Почему?
— Потому что Натан не инвестор Bellwether.
Софи подумала.
— Пока.
Элеонора издала звук, подозрительно похожий на кашель.
Клэр ткнула в неё пальцем.
— Даже не смейте.
— Я молчу.
— У вас глаза смеются.
— Это возрастное.
В восемь пятнадцать приехала Ханна.
В восемь семнадцать Элеонора пожалела, что вообще родилась.
— Ещё раз, — спокойно сказала Ханна.
Элеонора стояла между параллельными поручнями в маленьком помещении, которое за последние недели превратилось из заброшенной боковой комнаты в её личный реабилитационный зал.
Утреннее солнце заливало светлый деревянный пол. У стены стояли кресло, мягкие маты, несколько тренажёров и высокий стул. Окно было распахнуто, пахло травой и влажной землёй.
Элеонора держалась обеими руками за поручни.
Лицо покраснело.
На виске выступила испарина.
— Я сделала восемь.
— Семь.
— Восемь.
— Седьмой вы не закончили.
— Я стояла.
— Вы ругались.
— Стоя.
Ханна невозмутимо посмотрела.
— Ещё раз.
Клэр сидела у окна с ноутбуком и делала вид, что работает.
На самом деле она уже минут пять наблюдала.
Элеонора заметила.
— Чего ты смотришь?
— Ничего.
— Уйди.
— Нет.
— Мне мешает твоя физиономия.
— Это взаимно.
Ханна спрятала улыбку.
— Сосредоточьтесь.
Элеонора выпрямилась.
Перенесла вес.
Правая нога.
Левая.
Очень медленно.
Колени дрожали.
Плечи напряглись.
Она сделала шаг.
Клэр перестала дышать.
Ещё один.
Неровный.
Тяжёлый.
Но настоящий.
Элеонора остановилась.
В глазах появилось что-то такое, что Клэр мгновенно отвернулась к ноутбуку.
Потому что смотреть было почти неприлично.
Слишком личное.
— Хорошо, — сказала Ханна.
Элеонора тяжело дышала.
— Ещё.
— Нет.
— Я могу.
— Знаю. Поэтому остановимся сейчас.
— Ненавижу вас.
— Это хороший показатель.
Клэр не выдержала:
— Почему?
Ханна помогла Элеоноре сесть.
— Пациенты, которым хватает сил меня ненавидеть, обычно чувствуют себя неплохо.
Элеонора вытерла лицо полотенцем.
— Шарлатанка.
— Завтра в восемь.
— В девять.
— Восемь.
— Восемь тридцать.
— Восемь.
— Вы совершенно не умеете торговаться.
— Поэтому и не торгуюсь.
Клэр захлопала.
Элеонора смерила её взглядом.
— Предупреждаю: когда начну нормально ходить, первой догоню тебя.
— Для этого и оплачиваем реабилитацию.
На секунду они обе замолчали.
Потом Элеонора фыркнула.
И Клэр увидела её улыбку.
К десяти двор Bellwether превратился в муравейник.
Вторая партия уже не помещалась в старой кухне и подсобном помещении.
Марк привёз два дополнительных рабочих стола.
Джулия — коробки новой упаковки.
Мэгги появилась с тремя корзинами зелени, свежим хлебом и таким количеством мнений, что для них требовался отдельный грузовик.
Натан приехал последним.