Плечи затряслись.
Элеонора смотрела на Мэгги секунд пять.
Потом улыбнулась.
Очень нехорошо.
— Согласна.
Мэгги моргнула.
Кажется, такого ответа не ожидала.
— Что?
— Через неделю покажу тебе три варианта.
— Мне ничего новомодного не нужно.
— Тогда зачем предложила?
— Чтобы ты отстала.
— Поздно.
Клэр посмотрела на Натана.
— Поздравляю.
— С чем?
— Ваша мать только что наняла мою бывшую свекровь.
— Без зарплаты.
— Думаете?
Они одновременно посмотрели на Элеонору.
Та уже говорила:
— И мне нужны данные по продажам за три года.
Мэгги возмутилась:
— Зачем?!
Клэр тихо сказала:
— Всё. Маслобойню мы потеряли.
К полудню первая пробная партия нового сливочного масла была готова.
Сегодня Марк привёз три варианта.
С зеленью и печёным чесноком.
С копчёным лососем и лимонной цедрой.
И самый спорный — с хрустящими кусочками копчёного бекона, зелёным луком и щепоткой чёрного перца.
Клэр настояла на маленьких порциях.
Масло лежало в керамических чашках, мягкое, золотистое, с зелёными вкраплениями трав. Лососевое отдавало тонким цитрусовым ароматом. Беконное пахло так, что Мэгги без всякого разрешения отрезала толстый ломоть ещё тёплого хлеба.
— Это дегустация, — сказала Клэр.
— Именно.
— Вы взяли полбатона.
— Я тщательно дегустирую.
Марк рассмеялся.
Клэр намазала на хлеб масло с лососем.
Попробовала.
Сначала сливочная мягкость.
Потом солоноватый вкус рыбы.
Свежесть лимона.
Очень лёгкая зелень укропа.
Она закрыла глаза.
— Чёрт.
Натан стоял рядом.
— Плохо?
Клэр открыла глаза.
— Ужасно.
Марк побледнел.
— Правда?
— Нет. Дайте мне ещё.
Все рассмеялись.
Марк выдохнул.
— Так нельзя.
— Можно. Вы должны быть устойчивы к критике.
— Я чуть не умер.
— Значит, ещё не устойчивы.
Элеонора попробовала масло с чесноком.
Медленно прожевала.
Все посмотрели.
— Что?
Клэр спросила:
— Ну?
— Чеснока меньше.
Марк кивнул.
— Насколько?
— Процентов на пятнадцать.
Мэгги фыркнула.
— На двенадцать.
Элеонора повернулась.
— Почему двенадцать?
— Потому что пятнадцать убьёт запах.
— Не убьёт.
— Убьёт.
— Ты технолог?
— Я готовлю дольше, чем ты командуешь.
— Невозможно.
— Девочки, — сказал Натан.
Обе повернулись.
— ЧТО?
Он поднял руки.
— Ничего.
Клэр засмеялась.
Потом попробовала беконное.
И замолчала.
Масло таяло на горячем хлебе, впитываясь в пористый мякиш. Хрустящие кусочки давали дымный, насыщенный вкус, зелёный лук — свежесть, перец появлялся в самом конце.
— Вот это, — сказала она, — опасно.
Марк насторожился.
— Почему?
— Потому что я съем всё.
Софи, сидевшая рядом, подняла руку.
— Я тоже.
Натан посмотрел на неё.
— Ты уже три куска съела.
— Я расту.
— Вширь.
— Папа!
Клэр ткнула его локтем.
— Не трогайте ребёнка.