— Она сама сказала.
Софи намазала четвёртый кусок.
— Я переживаю стресс.
Элеонора спросила:
— Какой?
— Вы спорите.
— Привыкай.
Мэгги кивнула:
— Это теперь надолго.
Клэр поймала взгляд Натана.
Он улыбнулся.
Семья.
Слово снова пришло само.
И на этот раз Клэр не стала его отталкивать.
После дегустации приехал Майкл.
С хорошими новостями.
И плохими.
— Начнём с плохих, — сказала Клэр.
Они собрались в гостиной.
Элеонора — у окна.
Клэр — на диване.
Майкл разложил документы.
— Westbridge хочет ответ до понедельника.
— Сегодня четверг.
— Да.
— А если не ответим?
— Предложение отзовут.
Элеонора фыркнула.
— Не отзовут.
Майкл посмотрел.
— Почему вы так уверены?
— Потому что они подняли цену трижды.
Клэр кивнула.
— Я тоже так думаю.
— Но официально срок есть.
— Хорошо. А хорошие новости?
Майкл достал второй лист.
— Я получил полный предварительный отчёт по активам Элеоноры.
Она перестала улыбаться.
Клэр выпрямилась.
— И?
— Земля, доля в компании, два старых инвестиционных пакета и траст, созданный Ричардом.
Элеонора нахмурилась.
— Какой траст?
— Отдельный.
— Сколько?
Майкл посмотрел на неё.
— Около двух миллионов восьмисот тысяч по текущей оценке.
Тишина.
Клэр медленно повернула голову.
Элеонора сидела совершенно неподвижно.
— Повторите.
— Примерно два миллиона восемьсот.
— Долларов?
Майкл улыбнулся.
— Да.
— Не монгольских тугриков?
Клэр закрыла лицо рукой.
— Элеонора.
— Я уточняю.
Майкл продолжил:
— С учётом земли и доли общая оценка личных активов заметно выше.
— Насколько выше?
— Пока не хочу называть цифру до независимой оценки.
Элеонора откинулась на спинку кресла.
— Ричард…
В её голосе не было радости.
Скорее растерянность.
Клэр поняла почему.
— Вы не знали вообще?
— Нет.
— Никогда?
— Он говорил, что позаботился обо мне.
Она усмехнулась.
— Я думала, речь о доме и семейном фонде.
Майкл сказал:
— Траст был устроен так, чтобы не зависеть от семейной компании.
Элеонора смотрела в окно.
— Значит, он знал.
— Что?
Она провела пальцами по подлокотнику.
— Что Грант может однажды начать считать всё семейное своим.
Клэр ничего не сказала.
Элеонора сама продолжила:
— Ричард любил сына. Но видел его характер.
Майкл кивнул.
— Возможно.
— Ненавижу это слово.
— Знаю.
Она вдруг рассмеялась.
Не весело.
— Семь лет я считала, что завишу от Гранта.
Клэр тихо сказала:
— Больше не зависите.
Элеонора посмотрела на неё.
И что-то изменилось.
Очень маленькое.
Подбородок поднялся.
Плечи расправились.
— Да.
Потом повернулась к Майклу.
— Тогда пятьсот тысяч для Bellwether подтверждаю.
Клэр вскинулась.
— Стоп!
— Что?
— Мы не договорились.
— Три процента.
— Два с половиной.
— Три.
— Два семьдесят пять.