Но в глубине души всё ещё шевелился знакомый холодок тревоги. Вадим по-прежнему ревнует, но не подаёт вида. Ему кажется, что Артём занял его место – место мужчины, который должен всё решать, всё чинить, всё спасать. А Артём никого не вытеснял. Он просто хороший друг – надёжный, спокойный, кто не требует ничего взамен.
– Ты о чём так серьёзно задумалась? – раздался вдруг голос Артёма в трубке. Я и не заметила, что нажала «принять» на его звонке.
– Да так… – я выдыхаю, пытаясь собрать мысли в кучу. – Вадим разрешил забрать Егора на целую неделю. И написал, что рад за меня. Без подвоха. Без яда. Просто рад. И от этого почему-то ещё страшнее.
Артём помолчал секунду – ровно столько, чтобы я успела пожалеть, что сказала лишнее.
– Знаешь, Алёна, иногда самое сложное – это когда боль не кричит, а тихо уходит. Ты привыкаешь к ней, как к фоновому шуму, а потом вдруг замечаешь, что стало тихо, и не знаешь, что делать с этой тишиной.
Я закусила губу, чтобы не расплакаться от того, насколько точно он всё понял.
– А я всё думаю: вдруг это не к добру? Вдруг он не просто отошёл в сторону, устал бороться, устал ревновать… Вдруг на это есть причины…
– Или он просто повзрослел, – спокойно говорит Артём. – Иногда люди учатся отпускать не потому, что разлюбили, а потому, что по-настоящему любят – и хотят, чтобы тот, кто когда-то был рядом, был счастлив. Даже если уже не с ними, – в словах Артёма звучит непривычная горечь, будто он знает, каково это.