Он всё такой же красивый и высокий, в каждом его движении читается непоколебимая уверенность, чего не скажешь обо мне. Я сомневаюсь во всём – правильно ли делаю, что уступаю? Не лучше ли было отложить заседание и проконсультироваться с юристом?
Остановил банальный страх – а что бы это дало? Он всё равно всё повернёт так, как выгодно ему! Выставит меня безответственной матерью и неверной женой, которой нельзя доверить и хомячка, не то, что ребёнка! Он мог быть при желании очень жёстким, но пока это не касалось меня, это придавало уверенности и веса его возможностям.
Сейчас же, когда его диктат и связи обернулись против меня, я в полной мере осознала все неприглядные стороны его личности – желание всё контролировать, подспудное недоверие ко всем, желание, чтобы всё было так, как сказал он.
Я смалодушничала и банально испугалась, убедила себя в его могуществе и своём бессилии, а теперь от этого стало до противного тошно. Его требования и угрозы легли на благодатную почву вечного подчинения и неуверенности в себе, взращиваемой годами...
В зале кроме нас, адвоката мужа, теперь уже бывшего, судьи и секретаря суда никого нет. Мы показательно заняли разные стороны пустого зала, как боксёры на ринге, но пропасть между нами пролегла ещё раньше.
Теперь мы «стороны», и, что показательно, – противоположные!
Мы буквально не обмолвились и словом, молча выслушали слова судьи. Вадим и его адвокат выдохнули с облегчением, когда я отыграла свою роль как по нотам, ничуть не меняя их сценарий, выражая согласие с заявленным ходатайством. Сразу же после оглашения решения, они торопливо покинули зал, не взглянув на меня даже мельком.
Никто не пришёл приободрить или поддержать нас. Это свадьбы гуляют шумными и весёлыми компаниями, а заканчивается всё, видимо вот так – тихо, грустно, до боли прозаично.
И даже здесь я была в полном одиночестве – рядом с судьёй сидела секретарь, Вадим был в сопровождении адвоката, и только я осталась сама по себе.
После бесцельного хождения куда глаза глядят, вдруг осознаю, что я стою на улице – просто стою, сжимая в руках сумку, и не понимаю, куда идти. Ветер хлещет по лицу, но я не чувствую холода. Внутри всё выжжено, будто кто-то взял и вынул из груди сердце, оставив лишь зияющую пустоту.
А вокруг идёт жизнь – люди спешат, машины едут, где‑то справа громко смеются. Но для меня всё это теперь будто за стеклом. Я здесь, но меня нет. Я потеряла всё: дом, мужа, сына, себя.
И самое страшное – я не знаю, с чего начать, чтобы хоть что‑то вернуть.
Развод сам по себе стал небывалым потрясением, снёсшим до основания мой прежний мир, а то, что меня вышвырнули из жизни собственного сына, стало тем, что повергло в бездну отчаяния.