Макияж решила сделать лёгкий, почти незаметный, чтобы выглядело, будто я вообще не старалась. Но на всякий случай перебрала всю косметичку, пока не нашла идеальную помаду — не яркую, но губы подчёркивает.
Платье выбрала — то самое, которое Даша когда-то заставила купить в приступе шопинг-терапии, уверяя, что оно «сидит божественно». Я его ни разу не надевала — всё казалось, что повода нет. А вот сейчас…
Дина тоже была наряжена с особым тщанием: розовое платье с оборками, белые гольфы до колен, блестящие туфельки — настоящая принцесса, сошедшая с картинки.
К без пятнадцати четыре мы были готовы. Сидели на диване в полной боевой готовности и смотрели на входную дверь, как два снайпера в засаде. Я поймала себя на этом и рассмеялась вслух.
— Мам, ты чё? — удивилась Дина, отвлекаясь от рассматривания своих туфелек.
— Ничего, малыш. Просто… настроение хорошее.
Ровно в четыре, секунда в секунду, раздался звонок.
Я открыла дверь и… замерла на пороге, забыв, как дышать.
Никита стоял на лестничной клетке в чёрных джинсах и чёрной рубашке, расстёгнутой на несколько верхних пуговиц, с рукавами, небрежно закатанными до локтя. Просто, без пафоса, но от этого вида у меня пересохло во рту, а мысли разбежались, как тараканы.
В руках у него были два букета. Белые, нежные розы — для меня. И маленький, трогательный букетик из пяти крошечных розовых чайных роз, который он, присев на корточки, торжественно вручил Дине.
— Это тебе, принцесса, — сказал он серьёзно, глядя ей в глаза.
— Какие красивые! — выдохнула дочь, прижимая цветы к груди с таким благоговением, будто это были не розы, а королевские регалии.
А когда он вручил ещё и детский набор косметики — с тенями, блесками для губ и лаками для ногтей всех цветов радуги — счастью моей принцессы не было предела. Она взвизгнула, подпрыгнула на месте и чуть не сбила его с ног, повиснув на шее.
— Спасибо, спасибо, спасибо! — тараторила она, обнимая его изо всех своих детских сил.
Я смотрела на это и понимала: он подготовился. Серьёзно, основательно подготовился. И явно не без помощи Даши, потому что угадать, что моя дочь уже месяц клянчит именно этот набор, смотрит на него в каждом магазине и вздыхает, он никак не мог.
— Спасибо, — сказала, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в благодарной улыбке. — Красивые. Очень.
— Принцесса, давай маме цветочки, — протянула я руку к Дине. — Я их в воду поставлю, чтобы не завяли, пока мы гуляем.
С розами она рассталась без боя. А вот в набор косметики вцепилась мёртвой хваткой и смотреть в мою сторону отказывалась, только прижимала коробку к груди и довольно сопела.