— Ведьма, — прошептал он срывающимся голосом, отрываясь от моей кожи и снова находя мои губы, словно без них задыхался.
— Ничего себе. Не, ребят, я, конечно, всё понимаю, страсть и всё такое… Но не на моём же новом столе, а? — в дверном проёме, прислонившись к косяку, стоял Данил. Руки сложены на груди, на лице насмешливая ухмылка.
Стыд. Чистый, всепоглощающий, обжигающий стыд хлынул на меня ледяным водопадом. Я соскользнула со стола, оттолкнувшись от Никиты, и, не глядя ни на кого, рванула к выходу. Холодов посторонился, пропуская меня.
Лицо пылало. Губы, опухшие, чувствительные, ещё помнили его вкус. А всё тело… Всё тело ныло и гудело неудовлетворённым, унизительным требованием, яростно ругая хозяйку и настойчиво, постыдно требуя вернуться и получить то, что было так близко.
— Дашуль, — позвала подругу, подходя и прижимая ладонь к губам, пытаясь скрыть их опухший, предательский вид. — Мне дедушка позвонил, скоро Динку привезёт. Я поехала.
— Давай мы тебя сейчас отвезём, — тут же предложила она, оборачиваясь. В её глазах читалась лёгкая тревога.
— Нет-нет, отдыхайте. Я такси вызову.
— А почему ты за лицо держишься? — прищурилась Даша, внимательно вглядываясь в меня.
— Да губу прикусила, — отмахнулась, подходя и обнимая её в порыве нежности, смешанной с виной. — Доеду — отпишусь. Такси уже ждёт.
— И когда ты успела его заказать? — раздался позади спокойный голос Королёва. Он стоял в нескольких шагах, его проницательный взгляд, казалось, видел меня насквозь.
— Сразу после того, как закончила разговор с дедом, — выпалила, чувствуя, как ложь давит на плечи. — Ну всё, я погнала.
Я развернулась и быстро зашагала к калитке. Не просто уходила — убегала. От собственной глупости, от стыда, который жёг щёки, от этого пьянящего, опасного искушения, чей вкус всё ещё оставался у меня на губах. Только выйдя за высокие, кажущиеся теперь спасительными ворота, я смогла вдохнуть полной грудью. Воздух показался холодным и отрезвляющим.
Отошла от калитки подальше, в тень, и дрожащими пальцами открыла приложение. Нужно было вызвать машину, любой ценой оказаться подальше отсюда. В этот момент за спиной раздался механический гул — отъезжали ворота. По спине пробежали мурашки. На дорогу плавно выкатился знакомый внедорожник и остановился прямо рядом со мной.
Опустилось стекло.
— Садись. Довезу, — его голос был низким, без эмоций. Приказ, а не предложение.
— Спасибо, но нет. Скоро такси приедет, — ответила, не глядя на него, уставившись в экран телефона, где буквы расплывались перед глазами.
— Понял, — коротко бросил он.