Я улыбнулась своим мыслям и прибавила шаг. В доме бабули меня ждала спящая сладким сном Динка, а на столе — остывший, но всё ещё безумно вкусный вишнёвый пирог. И это было именно то, что нужно. Простое. Тёплое. Настоящее.
И пусть всё идёт, как идёт. Я справлюсь. Я всегда справлялась.
Выходные быстро пролетили и настали суровые будни. Выйдя после смены, которая вымотала больше обычного, я увидела на парковке знакомую чёрную машину и фигуру Никиты, прислонившегося к капоту. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел прямо на меня, будто знал, что я выйду именно в эту минуту. Спокойный, уверенный, невыносимо красивый в этом своём наглом спокойствии.
— Привет, Крис, — сказал он, когда я подошла. Спокойно, будто мы виделись вчера, а не несколько дней назад, после всего, что между нами было.
— Зачем ты здесь? — мой голос прозвучал резче, чем я планировала, но внутри что-то дрогнуло и перевернулось.
— Соскучился.
Я фыркнула, закатила глаза, но внутри предательски ёкнуло. Дурацкое, ненужное, глупое чувство, которое я готова была рвать на части.
— Слушай, ну вроде всё решили. И ты так замечательно исчез, так идеально выполнил мою просьбу… Чего опять?
— Я не исчезал, — перебил он, даже не дрогнув. — Дела были. Работа. Да и нам обоим нужно было немного остыть. — Он выдержал паузу, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде не было ни злости, ни претензий. Только что-то тёплое и усталое. — Садись, подвезу.
— Вообще-то мне за дочерью в сад нужно. И потом домой.
— Детское кресло у меня есть. Так и не отдал его Ромычу.
Я пожала плечами и, не говоря больше ни слова, направилась к пассажирской двери. Почему бы и нет? Уж лучше с дочерью на машине с комфортом, чем толкаться в час пик в переполненных автобусах, ловя на себе недовольные взгляды.
— Сейчас направо, потом ещё раз направо, — сказала, когда мы выехали с парковки.
До сада добрались быстро. И, что удивительно, впервые за долгое время мы нормально разговаривали. Без подколов, без яда, без этих дурацких игр. Он спрашивал о работе, о планах, о том, как я вообще живу эти годы — нейтрально, осторожно. Я отвечала — коротко, но без привычной грубости. И даже поймала себя на том, что мне это нравится, вот так просто, без колкостей и язвительности общаться с ним. Как нормальные люди.
— Папочка! — звонкий, пронзительный крик дочери разрезал воздух, когда мы вышли из машины и направились к калитке сада.
Я замерла на месте, как вкопанная. Дина уже бежала со всех ног к Никите, который стоял у машины, разговаривая с каким-то мужчиной. Тот быстро отошёл, едва мы приблизились, кивнув на прощание.