Тогда всё казалось таким лёгким и простым. А жизнь играла яркими красками, не оставляя места для серости, боли и вечной усталости.
Когда часы перевалили за два ночи, а телефон всё ещё грел руку, я поняла: чувства, которые я так старательно хоронила четыре года, вовсе не умерли. Они просто ждали. Ждали своего часа. Ждали, когда я перестану бояться, перестану прятаться и позволю себе снова почувствовать этот вкус — вкус жизни, в которой есть он.
Я уснула с телефоном в руке и с глупой, счастливой улыбкой на лице.
***
На следующий день у меня был выходной. Редкое, почти забытое счастье — никуда не бежать, никуда не торопиться, не смотреть на часы каждые пять минут. Просто стоять у плиты и варить борщ, как учила бабушка, с любовью и душой. Динка возилась в зале с куклами, что-то напевая себе под нос, а я помешивала бульон, снимала пенку и чувствовала настоящее, глубокое умиротворение.
Сообщение пришло неожиданно. Телефон на столе завибрировал, и я, даже не глядя на экран, уже знала — от него. Сердце пропустило удар.
Пришлось дать себе мысленную затрещину. Потому что сердце тут же забилось быстрее, а кончики пальцев, которыми я держала половник, предательски похолодели. Я как шестнадцатилетняя девчонка, честное слово — хотелось бросить всё и кинуться смотреть.
Я вымыла руки, тщательно вытерла их полотенцем, сделала глубокий вдох и только после этого взяла телефон.
«Заеду за вами в четыре. Отказ не принимается» — от Никиты. Без вариантов, без «как ты смотришь».
Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.
Я глянула на часы. До четырёх — всего каких-то три с половиной часа. Три с половиной часа на то, чтобы собраться, подготовить дочь, привести себя в порядок и, главное, — не выдать, как сильно мне этого хочется.
«Я вообще-то не соглашалась» — ответила, выключая готовый борщ и накрывая кастрюлю крышкой, чтобы настоялся.
«Тогда я буду сидеть под твоей дверью и петь серенады. Соседи точно скажут спасибо».
Я фыркнула и представила эту картину во всех красках. Стрельцов, который не умеет петь от слова совсем, дерёт горло на лестничной клетке, а соседи сначала в шоке, а потом с топором идут разбираться. А потом всё это высказывают мне. Идеальный вечер.
Вздохнула. Ну, ради спасения несчастных людей и собственной репутации — можно и согласиться. Совсем не потому, что хочется провести с ним вечер. Конечно нет.
«Только во имя добра и чтобы спасти несчастных людей от твоего пения» — напечатала и, не дожидаясь ответа, рванула в ванную.
Дальше началась вакханалия. Настоящая.
Депиляция? Нет, это не для него. Это просто так. Давно хотела сделать, всё руки не доходили. Но ехидный внутренний голос тут же напомнил: до появления Никиты в моей жизни почему-то не хотелось. Совсем. И руки доходили до всего, кроме этого.