— Ну же… — потребовала, пытаясь сама начать двигаться, подаваясь назад, но его руки тут же легли на мои бёдра, сжали их стальным хватом и с силой притянули к себе с глухим, влажным, пошлым хлопком кожи о кожу.
Он начал двигаться. Глубоко, сильно, ритмично. Каждый толчок забирал часть моего сознания, стирал реальность. Я впивалась пальцами в обивку дивана так, что ногти, наверное, оставили глубокие борозды, и дышала глубоко, громко, в такт его участившемуся, сбитому дыханию, которое становилось всё более прерывистым.
— Бля, я сейчас кончу… — выдохнул он сквозь зубы, замедляясь, чувствуя, что теряет контроль.
— Не останавливайся… — почти умоляюще прошептала я, уже на грани, чувствуя, как внутри нарастает сладкая, тягучая волна.
— Нет, Искорка. Сначала ты. — Его рука скользнула между моих ног, туда, где мы соединялись, где было нестерпимо жарко, мокро и всё пульсировало в ожидании разрядки.
Пальцы принялись гладить, растирать, давить на тот самый чувствительный бугорок с таким знанием, с такой точностью. Он продолжил двигаться во мне, но теперь медленно, глубоко, размеренно, выдерживая мучительный, сладкий ритм. И когда его пальцы в последний раз нажали в нужном месте, заставив всё тело содрогнуться в немой, слепой волне оргазма, он снова схватил меня за бёдра и закончил — несколькими грубыми, глубокими, отчаянными толчками, выйдя из меня в последний момент, и выплеснулся на мою поясницу горячими, густыми каплями.
Дыхание сбилось окончательно. В глазах плясали разноцветные искры, а в ушах стоял звон, заглушающий всё. Мышцы дрожали мелкой, противной дрожью, отказываясь слушаться. Я сползла с подлокотника, уткнулась лицом в подушку и просто лежала, пытаясь вернуть себе способность дышать ровно.
Но внутри было… хорошо. Пусто и хорошо. Спокойно. На сожаление, на стыд, на привычное самобичевание не было ни сил, ни, что гораздо страшнее, никакого желания. Было только это глухое, тёплое, разливающееся по телу удовлетворение и звенящая тишина в голове.
Я перевернулась на спину, глядя в потолок. Рядом тяжело дышал Никита, лёгший рядом, его рука нашла мою и переплела пальцы.
— Крис… — начал он, поворачивая голову.
— Тмхо, — прошептала, прикладывая палец к его губам. — Не надо. Не сейчас. Просто… просто помолчи.
Он послушно замолчал. И мы лежали так, в темноте, вдвоём, слушая, как за окном шумит ночной город, как где-то в соседней комнате тихо посапывает моя дочь, и как наши сердца постепенно успокаиваются, возвращаясь к нормальному ритму.
Я знала, что завтра будет новый день. И с ним вернутся все вопросы, все нерешённые проблемы, вся боль. Но сейчас, в эту минуту, мне хотелось просто быть. Быть здесь. Быть с ним. Забыть обо всём.