И она не может продать свои драгоценности, но может продать дочь. Да уж, пиздец.
— На том фото она была несовершеннолетней, Трейс, — объясняет Клэй. — Мой папа звонил ее маме. Звонил ее папе. Никто не отвечает. Он дождался, пока Уотсон выйдет на парковку, и разбил ему в кровь нос.
Серьезно? Хех.
— Мой папа знает Крисджен с пеленок, понимаешь? Он был очень расстроен.
— Ни о чем не беспокойся, — говорю я ей. — Скажи своему папе, чтобы он тоже не переживал. Дальше мы сами разберемся.
— Мы?
Я вешаю трубку, направляясь к дому. Мне нравится Крисджен. Всегда нравилась. Она мила с людьми, и я не хочу, чтобы это разрушили, потому что, думаю, именно это меня в ней и привлекло. Мы оба так и не повзрослели, но если в моем случае это выглядит просто жалко, то в ее — вселяет надежду.
Я захожу на кухню как раз в тот момент, когда Арми достает из морозилки куриные наггетсы. Я выхватываю у него из рук пакет и забрасываю его обратно.
— Бери Декса, — говорю я ему. — Поехали.
— Куда?
— Увидишь, — говорю я. — Возможно, это оно. Пошли.
Мы с Крисджен трахались как минимум двадцать раз, но я ни разу не был у нее дома. Я знаю, какой это дом, и проезжал мимо него миллион раз, но Конрои нанимают других людей для ландшафтных работ, а когда мы мутили, Крисджен никогда не хотела делать это у себя.
Что было логично. Меня можно было увидеть со Святой. Ее родителям нельзя было видеть ее с Болотным.
Арми паркуется, и я иду по длинной подъездной дорожке к ее дому, поначалу избегая входной двери. Здание в стиле испанского возрождения имеет черты, схожие с моим домом: глиняная черепица, оштукатуренный фасад, окна со свинцовыми переплетами и деревянная входная дверь. Но ее дом белый, в отличном состоянии, и по ее соцсетям я знаю, что на заднем патио у нее есть огромный Т-образный бассейн, площадь которого не уступает этому чертовому дому. По крайней мере, так это выглядит в инстаграме.
Я замечаю, как она пересекает комнату перед окном, перешагиваю через клумбу и стучу по стеклу. Она резко оборачивается, затем видит меня. Я коротко киваю и направляюсь к двери.
Понятия не имею, дома ли ее мать, но не думаю, что она обычно бывает дома. В любом случае, лучше бы с ней не сталкиваться.
Крисджен открывает дверь, и я захожу, не дожидаясь приглашения.
— Привет, — говорю я, оглядывая сияющий вестибюль. На потолке висит зеркало. В вестибюле. Я качаю головой.
— Что случилось? — я слышу удивление в ее голосе.
Я поворачиваюсь к ней, в этот момент заходит Арми, его ребенок наполовину свисает у него с плеча.
— Дети уже ели? — спрашиваю я ее.