Я с секунду изучаю его взглядом, затем придвигаю стульчик Декса к углу стола, между мной и Арми. Мы все садимся; Даллас запускает ложку в чили.
— На пляже какая-то хрень намечается, — объясняет он мне. — Трейс хочет туда пойти.
Но Трейс вмешивается:
— Всё нормально. Я сделаю работу.
Он смотрит в свою тарелку, а я ни хрена не понимаю, что происходит. В смысле, я знаю, что годами орал на него, требуя повзрослеть, но теперь, когда он это делает... Я хмурю брови.
Даллас снова встревает:
— Я подменю его.
Трейс потрясенно пялится на брата. Я хмурюсь еще сильнее. Какого. Черта.
— Ты уверен? — спрашивает его Трейс.
Даллас пожимает плечами, запихивая еду в рот:
— Я всё равно ничем не занят.
— Спасибо, — на лице Трейса наконец-то появляется улыбка. — Я у тебя в долгу.
— Какого хрена тут произошло, пока меня не было? — произносит чей-то голос. Мы все поднимаем головы и видим Лив; она прислонилась к дверному косяку, сунув руки в карманы.
— Ого! — Трейс вскакивает и сгребает ее в охапку, словно она не приезжала домой всего три недели назад.
Он садится, а она стягивает черную куртку и направляется к плите за тарелкой.
— Стоило мне уехать в колледж, как вы тут все стали такими милыми?
— А ты чего приехала? — спрашивает ее Арми.
— Рождество.
— Это уже в этом месяце? — Даллас обводит взглядом стол. — Дерьмо.
Она накладывает чили в тарелку, принюхивается и закрывает кастрюлю крышкой.
— Фу, что вы сделали с моим рецептом?
— Это я учил тебя его готовить, мелкая ты засранка, — бормочу я.
— Пытался научить, — парирует она.
Она перекидывает ногу через спинку стула на конце стола, словно забирается на лошадь, и садится. Я мельком поднимаю глаза.
— За столом как-то пусто без тебя и Айрона, — говорит Трейс, протягивая ей хлеб. — И Крисджен.
— Спасибо, — она берет кусок и оглядывается. — А где Крисджен? У Мариетт?
Я жую, за столом повисает тишина. Никто не упоминал о ней с тех пор, как я вернулся домой в то утро. Они понимали, что эту тему лучше не трогать.
— Мы видели ее в городе сегодня, — наконец говорит Даллас. — Она выглядела иначе.
— Шикарно, вообще-то, — добавляет Арми.
— Как стекло, — бормочет Трейс, уткнувшись в еду. — Красивое, блестящее, гребаное стекло.
Его голос звучит сердито.
— Все Святые так выглядят, — говорит ему Даллас.
Я ковыряюсь ложкой в чили, чувствуя на себе взгляды. Подняв глаза, вижу, что Лив наблюдает за мной.
— Но когда они любят тебя, — задумчиво произносит она, — в твоих объятиях не было ничего нежнее.
Мое сердце замирает.
— Как будто они так благодарны, когда кто-то с ними ласков, — почти шепчет она.