— Ну... — она пожимает плечами. — Я немного посмотрела.
Я фыркаю. Еще бы.
Впрочем, я не злюсь.
— Но потом ты всё продолжала вставать, как какой-то герой, — продолжает она. — Мелкая сучка.
Я смеюсь, пока она стряхивает траву и грязь с моих колен, и уже собираюсь пригласить ее к себе домой на маргариту, но мне становится нехорошо. Всё плывет перед глазами, и я смутно слышу крик: — Какого хрена?
Я смотрю поверх плеча Арасели и вижу, как к нам бежит Трейс. За ним следует Арми. Я встречаюсь взглядом с Арасели.
— Не говори им. Пожалуйста. Ты же знаешь, что будет.
Дело не во мне. Майло провоцирует их, и если они собираются рисковать собой, то не из-за этого.
— О боже мой, ты в порядке? — подбегает Клэй.
Все собираются вокруг, но мой лоб словно в огне, и мне нужно снять толстовку. Меня вдруг бросило в жар. — Я в порядке, я просто... я...
Мир кружится вокруг меня, рот приоткрывается, меня тошнит. Сейчас меня вырвет.
— Крисджен, — слышу я голос Арми. Кажется, он дотрагивается до меня.
— Кто, блядь, это с тобой сделал? — бросается вперед Даллас.
Мои колени подкашиваются.
— Мне что-то нехорошо, — я падаю. — Мне нужно сесть...
Чьи-то руки подхватывают меня прежде, чем я успеваю удариться о землю; я роняю голову ему на грудь и закрываю глаза.
— Заберите ее брата и сестру с батутов, — голос Мейкона вибрирует у меня над ухом.
— Что?
— Живо! — кричит он кому-то.
Лоб покрывается испариной, живот скручивает; я позволяю ему унести меня.
— Арасели, кто это сделал? — спрашивает Лив, когда мы уходим.
— Я не видела.
Умница.
Больше никаких Йегеров в тюрьме.
Полчаса спустя я сижу на раковине в ванной Мейкона и потягиваю фруктовый пунш «Капри-Сан». Он сказал, что мне нужно что-нибудь холодное для желудка.
Мои ноги болтаются в воздухе, пока он промокает ватным диском с физраствором уголок моей губы и вытирает нос. Парни и дети шумят внизу, и я даже не могу разобрать, кто из них громче.
— Ну, повеселился? — спрашиваю я, болтая ногами и глядя на него снизу вверх.
Он держит меня за лицо, нанося мазь на порез на щеке.
— Тебя избили до полусмерти, а ты улыбаешься?
— Я всё еще дышу.
Он встречается со мной взглядом, выглядя не слишком довольным, прежде чем снова переключить внимание на мое лицо.
Я не могу этого объяснить. Я ранена, но мне не больно. Всё, что я сейчас чувствую, — это его руки.
— Тебя всё еще тошнит? — спрашивает он меня.
Я качаю головой, допивая сок.
— Кто это был? — требует он.
Я бросаю пакетик из-под сока в мусорное ведро.
— Просто какие-то девчонки. Мы с Арасели разобрались, — а затем добавляю: — В основном Арасели.