У женщин не должно быть слишком много мышц, мы не должны быть слишком умными или учиться распоряжаться деньгами. Нам ни к чему знать, как ориентироваться в толпе, прокладывать маршрут по городу или аэропорту, или как выбрать машину для покупки. Пусть ведет мужчина, если он есть с тобой в машине, а столик в ресторане всегда должен быть забронирован на его имя.
Именно это мне говорили родители.
Всё в жизни завязано на власти, и дело не в том, что меня учили, будто у меня её нет — просто я усвоила, что буду больше нравиться мужчинам, если не стану её демонстрировать.
Лес смыкается по обе стороны дороги, и я чувствую присутствие фигур, которых там нет. Они прячутся среди деревьев и наблюдают за мной, словно опасность способна распознать нашу уязвимость и появиться именно в этот момент и в этом месте. Серийные убийцы в летних лагерях всегда знают, когда девушка отбилась от своей группы, не так ли? И неважно, где находится этот лагерь, даже если убийца обитает совершенно в другом.
Но вместо того чтобы бояться, я поднимаю взгляд на полупрозрачное ночное небо, усыпанное такими яркими звездами, что я даже радуюсь своему одиночеству здесь, глубоко на этой темной дороге, вдали от городских огней.
Я сжимаю в кулаках школьную юбку, пока мягкая ткань рубашки липнет к влажной коже, а грудь трется о материю.
Юпитер появится через несколько месяцев. Я уже забыла, что именно можно наблюдать в это время года, но приятно видеть хоть что-то, ведь прибрежные городки Флориды в сезон ураганов — это не шутки, и небо здесь вечно затянуто тучами.
Я даже не слышу шума мотора позади себя.
— Подвезти? — окликает меня кто-то.
Я резко поворачиваю голову, и мое сердце пропускает удар. Оглянувшись, я встречаюсь с зелеными глазами, которые смотрят на меня с водительского сиденья пикапа, и схожу с дороги на обочину, усыпанную гравием, пока машина медленно ползет рядом со мной.
Его рука небрежно свисает из окна, на нем нет рубашки, и каждый открытый дюйм кожи на груди, шее и литых мышцах покрыт ровным загаром.
Судя по всему, он часто работает на улице с голым торсом, потому что на теле нет светлых полос от одежды.
Это парень с той стороны путей.
Его черные волосы зачесаны назад под надетую козырьком назад бейсболку, а глаза блестят тем самым знакомым мне взглядом, которым мужчины начали смотреть на меня задолго до того, как им следовало бы это делать.
Я сглатываю.
— Нет, спасибо.
Я продолжаю идти, ожидая, что он нажмет на газ и уедет, но он этого не делает. Мышцы на моих бедрах напрягаются в готовности сорваться на бег, и я отхожу всё дальше и дальше, чувствуя его пристальный взгляд спиной.