— Ничего не бойся, — ответил я и шагнул обратно туда, где оставил Пирогова и его сына. — Я всё устрою.

Путешествия в знакомые места через Лимб действительно занимали мгновение. Если точно знать, где хочешь оказаться, то пространство словно складывалось, подчиняясь воле, и переносило в нужное место.

— Позаботьтесь о Веронике, — сказал я Пирогову, склонившемуся над сыном, который до сих пор находился без чувств. — Мне нужно подготовить вам безопасное место.

— Постой, — прохрипел Алексей Сергеевич, и я понял, что он буквально на грани возможностей. — Триста четырнадцатая палата, — он сглотнул и посмотрел на меня с мольбой. — Там Воронцов, он очень важен империи, и мой сын Фёдор.

Я уже хотел было покачать головой и отказаться, но Пирогов положил мне руку на плечо.

— Пожалуйста, — проговорил он едва слышно. — Я вам по гроб жизни буду обязан.

— Хорошо, — решился я и огляделся. — Только присмотрите за сестрой, ей может угрожать опасность.

— Я знаю, — кивнул тот и посмотрел мне в глаза. — И позабочусь о ней.

Мне срочно надо было научиться входить в Лимб так, чтобы это ни у кого не вызывало вопросов. Сейчас я бессовестно пользовался общей нервозностью и рассеянностью, но быть уверенным в том, что никто не заметил моего исчезновения, не мог.

На этот раз в нужном месте мне удалось оказаться за мгновение. Третий этаж совсем утонул в чёрном дыму. Пожарные маги тушили сейчас очаги на втором, а сюда ещё никто не дошёл.

Оказавшись перед нужной дверью, я открыл её и зашёл внутрь. Врач, находившийся в палате, держался до последнего, но всё-таки потерял сознание. Он даже сделал несколько шагов к окну, но упал. Я подхватил его и на ходу проверил пульс. Слабый, но он был. Какие-то внутренние ресурсы Фёдора ещё работали, помогая ему оставаться в живых.

А вот пациент, которого Пирогов назвал Воронцовым, не дышал, и сердце его не билось.

— Да что б тебя, — рыкнул я и подхватил его второй рукой.

Секунда, и я снова оказался возле Алексея Сергеевича с двумя телами. Фёдора я положил прямо перед ним. А рядом — Воронцова. И тут же принялся делать ему непрямой массаж сердца.

— Раз, два, три, — считал я и быстро неглубоко нажимал на грудную клетку.

Словно по команде рядом появилась Сабина и склонилась над моим подопечным. Отсчитав нужное количество нажатий, она вдохнула ему воздух в лёгкие. И ещё раз. И ещё.

Так прошло минуты три, хотя для меня время растянулось в длинную цепь, звенья которой состояли из нажатий на грудную клетку мужчины. За это время я вполне смог его разглядеть: уже немолодой, далеко за пятьдесят. Но гладко выбрит и стильно пострижен. Одежда, хоть и больничная, но тоже высшего качества. На руке устройство, которое я раньше никогда не видел, хотя чем-то оно напоминало напульсник трибунала. Но только внешне.