— Без проблем, — ответил я, разводя руками. — Только на моём транспорте.

Алексей Сергеевич остановился, как вкопанный, обернулся на меня, а затем взгляд его просветлел.

— Всю жизнь мечтал прокатиться на таком, да только статус и постоянные «потом» не давали. Поехали. Только я другую одежду надену.

Через десять минут мы уже мчались по шоссе обратно в больницу. Полы дорожного пиджака Пирогова трепало ветром, как и густую седую шевелюру. А вот бороду он прятал за мою спину.

Периодически я слышал от него восхищённые возгласы, но старался не обращать на них внимания. И вообще я думал сейчас не о том. Мне повезло. Очень крупно повезло.

То, что я увидел сегодня утром в памяти, повергло меня в состояние близкое к самому натуральному шоку. После исчезновения матери меня хотели отдать в военный интернат. Мол, потенциал магический никакой, содержать не на что, воспитывать некому. Именно в этот момент вышла Вероника, которой было чуть больше двенадцати лет, и сказала, что будет заботится о Руслане сама, но отдать его никуда не даст.

И чтобы не случалось дальше между нами, этот поступок раз и навсегда отделил её от всей остальной семьи, члены которой зря носили столь громкую фамилию. Но не она. Именно тогда я понял, что раз не получилось с донорством, должен быть и другой способ.

Мы въехали на территорию и остановились напротив входа всё того же корпуса. Волосы у Алексея Сергеевича так и остались торчать назад, как их оттянуло ветром. На лице у него была улыбка неземного блаженства.

— Это незабываемо, друг мой! — сказал он, глядя в высокое небо. — Это лучшие эмоции за последние несколько лет! Боги, я словно был мёртв, а теперь оживаю! Это так…

Из холла медленно и с печальным выражением на лице вышел Борис. Он старался не смотреть мне в глаза. Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

— Прости, — сказал он, подойдя вплотную. — Твоя сестра только что умерла. Я пытался её удержать до вашего приезда, но не смог. Прости.

Окраина Москвы, одна из секретных квартир.

— Слушай, прыгун, где Тайнопись? — суровым голосом спросил лысый бандит, сидящий спиной к Валерию. — Мы тебе и ориентировки дали, и путь расчистили. Артефакт должен лежать вот тут, — он постучал толстыми, как сардельки пальцами по подлокотнику кресла. — А он где?

Несмотря на то, что бандит хотел казаться грозным и матёрым, Валерий считал, что его голос больше подошёл бы базарной бабе. Впрочем, лица бандита он никогда не видел, потому что тот сидел спиной к нему при каждой встрече. Приходилось довольствоваться лысиной и жирными пальцами, выражающими весь спектр эмоций.