— Молодой человек, — проговорил он тоном умудрённого годами старца, коим, собственно, и являлся. — На земле каждый день умирают десятки тысяч человек, и ничего вы с этим не поделаете. И я не поделаю. Записывайтесь, и вам помогут в порядке общей очереди.

— Скажите, сколько стоят ваши услуги? — я не собирался сдаваться, тем более, теперь, когда нужный мне человек сидел напротив. — Я оплачу с процентом за срочность, за трудность. Скажите, сколько, и я достану эти деньги.

Алексей Сергеевич тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. Нажимать тревожную кнопку под столом он явно не торопился. Затем он встал, подошёл к сейфу, открыл его и вынул оттуда бутылку с тёмной жидкостью. Налил себе в замысловатый бокал, выпил и сел обратно.

Он смотрел мне в глаза, не отрываясь, и я видел, как внутри него происходят перемены. Чего бы он не прочитал в моём облике, это сыграло мне на руку.

— Почему вы считаете, что являетесь причиной болезни своей сестры? — спросил он, наконец. — Просто, если вы это для красного словца… то нам с вами не о чем говорить.

— Нет, — ответил я, пытаясь подобрать нужные слова. — Дело в том, что три дня я считался мёртвым. Меня вовремя доставили в больницу к Луке Сергеевичу, — я рассудил, что Пирогов должен его знать. — И держали три дня на аппаратах искусственного поддержания жизни. А вчера я пришёл в себя, — тут глаза Алексея Сергеевича расширились. — И моя сестра осталась без надежды на донорство.

— Лука — бездарь, — ответил на это Пирогов, и тут я понял, что они даже чем-то похожи. — Трудяга невозможный, но бездарь. У него самый слабый родовой дар из нас всех, — он снова откинулся на спинку и вздохнул. — Вы хоть представляете, сколько будут стоить мои услуги?

— Это неважно, — ответил я, абсолютно уверенный в своих словах. — Жизнь бесценна.

— И не поспоришь, — согласился тот. — Как хоть зовут тебя юноша? Я запишу.

— Руслан Могучий, — ответил я, и Алексей Сергеевич резко обернулся ко мне.

— Откуда у вас деньги? Ваш отец, насколько я знаю, нищий, — в его словах не было ни грамма превосходства, лишь констатация факта.

— Это неважно, — проговорил я, вкладывая всю свою уверенность в эти слова. — В конце концов, продам мотоцикл.

— Молодой человек, — с внезапной улыбкой из густой бороды произнёс Пирогов. — Вы действительно не понимаете, сколько стоят мои услуги? — он всмотрелся в меня и махнул рукой. — Вижу, что не прикидываетесь. Таких мотоциклов вам понадобится пара десятков. Но! — тут он встал с кресла и направился обратно к гардеробу, я встал вслед за ним. — Вы меня здорово выручили внизу. А если ещё поработаете моим водителем, то я согласен записать эту операцию на ваш счёт и даже не сильно дёргать с выплатами.