Он меня считает трупом? Отлично, меньше хлопот. В этот момент у меня получилось пошевелить указательным пальцем правой руки. И это прекрасно, потому что означало, что тело не парализовано.

Прошептав про тайну, беглец исчез из моего поля зрения. Едва слышно скрипнули дверные петли. Я хотел повернуть голову, чтобы проследить за ним, и не смог. Мышцы затекли и казались наполненными свинцом. Потом дверь закрылась, и через несколько секунд за ней что-то глухо стукнуло, словно нечто тяжёлое упало на пол.

— Вот сюда он вломился! — послышалось с улицы, и зияющую осколками пробоину в оконном стекле осветили лучи фонариков. — Давайте лезьте быстрее!

В тот же миг я почувствовал, как кто-то посторонний пытается завладеть моим новым телом. Навязчиво, бойко, нагло.

— Э, нет! — подумал я и ощетинился, словно ёж.

Тот, кто собрался влезть в мою голову, кажется, не ожидал отпора, потому отпрянул. Но почти сразу решил повторить попытку, однако со значительно большим усилием. Однако его положение было сейчас ничем не лучше, чем моё собственное пару минут назад. И зацепиться ему было не за что. Я собрал свою волю в кулак и этим самым кулаком дал по чужому сознанию изо всех сил и с оттяжкой, подумав вдогонку: «Нечего ко мне лезть, живи своим умом». В ответ мне пришло лишь невнятное шипение.

Тем временем остатки стекла выбили, и внутрь посыпались люди в форменной одежде. В такой же был и беглец, за которым они гнались. Значит, ловили одного из своих же?

— Где он? — прорычал полный мужчина, что влез в окно одним из последних. — Этот?

Вероятнее всего, он командовал этой конкретной группой людей. Я решил, что это полицейские, судя по жетонам на их лацканах. И сейчас всё их внимание было приковано ко мне.

— Нет, Ренат Каримович, — ответил ему подобострастный голос. — Это пациент, он к аппарату подключен. А Ванька, видать, сбежал.

— Вы что так ничего и не поняли? — прогрохотал начальник полицейских почти надо мной. — Ванька такого не сделал бы никогда, кто-то завладел его сознанием!

У меня в голове стал складываться паззл из последних событий. Но пока ещё мне приходилось трудно. Продолжая проверять нервные окончания, я пошевелил пальцами левой ноги, и у меня тут же свело икроножную мышцу. Её бы нужно было помассировать, но я предпочитал не выдавать, что живой.

Но в этот момент из коридора донёсся ещё один голос.

— Он тут, Ренат Каримович! — радостно сообщил полицейский. — Ванька тут и, кажется, готов.

— Иду! — бросил начальник, едва удостоив меня взглядом. — Сам за обыском прослежу! — крикнул он в коридор. — Вызывайте канцелярских.