Креод оглядел лагерь, задерживая взгляд на каждом из тех, кто так не хотел стать воинами Дома Денудо, оскалился, ощущая, как на губах пузырится кровь:

— Ублюдки! В ваши края пришла беда, реольцы разорили ваши земли. Вместо того чтобы честно работать, трудом и потом восстанавливая свои дома, вы решили заработать на чужой крови. Я показал вам ещё один путь, где вы будете убивать не беззащитных, а равных вам воинов, врагов, реольцев, получая за честную работу честные деньги. И что вы сделали? Вы попытались убить меня. Тупые и трусливые твари, которые даже не решились напасть на меня все вместе. Для чего вы сжимаете в своих руках мечи?

Тёмные, алые тени вокруг зашевелились, багровым заблистала сталь в их руках, словно жаждая крови.

Креод рявкнул:

— Тупые ублюдки! Любого, кто осмелится пойти против моей воли, ждёт лишь смерть!

Через миг он ударил того, кого так и держал на весу. Ударил страшно, вложив в этот удар всю свою силу, которую таил в себе.

Он пробил его насквозь. Рёбра выгнулись со спины, раскрылись отвратительным цветком, разрывая рубаху и выпуская наружу его кулак, а затем зажимая его своими острыми лепестками.

Мужик забился, захрипел страшно, надрывно, захлёбываясь своей кровью.

Но бился он недолго. Рана в груди Креода требовала заботы и его тело было сильней его воли — в темноте этого не мог бы никто увидеть, но Креод поглотил кровь и жизнь. Поглотил изнутри, из его же тела. Мгновение и кровь перестала литься из ужасной раны, перестала хлестать под кулаком Креода — сердце пробитого насквозь остановилось.

Креод всё же взял под контроль свою силу, не осушил тело до конца, вырвал из мертвеца руку, швырнул его влево, в троих, что успели миг назад шагнуть вперёд.

Быстро наклонился ко второму убийце, вздёрнул его перед собой. Жизнь ещё теплилась в нём, несмотря на смятую ударом грудь.

Креод повторил:

— Каждого, кто пойдёт против моей воли, ждёт лишь смерть.

Через миг он ухватил умирающего за шею и оторвал ему голову, обдав себя и костёр фонтаном крови.

И снова порадовался тому, что в темноте не видно, как кровь впитывается в кожу, даря силы.

Отшвырнул и это тело в сторону, приказал:

— Мечи в ножны, ублюдки. Мечи в ножны или я убью вас.

Возможно, в другом месте, в другое время, другого человека бы не послушали, но сейчас все видели перед собой лишь окровавленную фигуру с мечом в груди. Мертвеца, который не спешил падать и умирать, чудовище с невообразимой силой.

Половина просто швырнула мечи и топоры на землю, словно они жгли им руки. Вторая половина всё же трясущими руками сумела убрать их в ножны или засунуть за пояс. Не побежал никто, словно такая мысль и не пришла им в голову.