Креод очнулся от полудрёмы, в которую провалился, мерно раскачиваясь на лошади, и прислушался. Нет, не показалось. Мотнул головой, бодря себя и вытряхивая остатки расслабленности.
Лошадь прошла ещё канов тридцать, когда свистнуло, и в грудь, слева, наискось, вонзилась стрела. Вернее, как вонзилась? Попыталась, не долетев целую ладонь, и с печальным хрустом отскочила куда-то в пыльную придорожную траву.
Креод вскинул голову, слыша сдавленный шёпот и топот убегающих.
Не прошлые дураки, которые пытались взять броню путника числом стрел.
Но, может быть, лишь трусы?
Это нужно проверить.
Он не спеша потянул поводья, заставляя лошадь сойти с дороги, накинул их на ближайший куст и скользнул в лес.
Ему даже не нужно было искать следы, его вёл слух, а его скорость не оставила несостоявшимся убийцам и шанса.
Трое. Лучник и два мужика с топором и мечом. Это уже радовало, как и то, что бежали они ловко, ветками не хрустели и даже не сильно следили. Опытные.
Да и бежали они не напрямую, а хитро через овраг и вдоль каменного языка, что нашёлся поодаль в лесу. Умные, опытные. Это хорошо. То, что нужно.
Вот они вывалились в свой лагерь и сразу доложились:
— Не вышло ничё. Воин в броне ехал. Мы, как увидели, что стрела отскочила, так сразу дёру.
— Придурки, — беззлобно выругались на них. — Все трое? А кто за ним следить остался? Учишь-учишь вас и всё без толку.
Креод усмехнулся. Видно, плохо учишь. Пора мне попробовать.
Шагнул в круг не круг, но за линию кустов, которая чётко очерчивала вытоптанный ногами клочок леса, где были сложены из веток и лапника шалаши и даже выкопана землянка, сейчас медленно курившаяся в небо тонким, почти прозрачным дымком.
При виде его охнули, засуетились, заорали. Креод же спокойно оглядывался, считал. Двенадцать. Меньше, чем в прошлой банде, но видом получше: чище, собранней, наглей и крупней. Вон, даже в лагере у них порядок. Это хорошо, это радует.
Когда на него кинулся первый, видимо их вожак, Креод даже не стал доставать меч. Шагнул навстречу. Быстро, так быстро, что воздух свистнул, расступаясь с его пути, впечатал ладонь в грудь мужика, отшвыривая его спиной вперёд так, словно его граух лягнул, скользнул к следующему, закручивая его и швыряя в лес.
Спустя минуту на ногах стоял только Креод. Незадачливые разбойники валялись и стонали, не в силах подняться. А кто был в силах, просто не решались, пытались незаметно отползти в кусты и дальше, дальше.
Кто бы им только позволил?
Креод огляделся, хмыкнул и шагнул к землянке проверить. Господин на многое может закрыть глаза, но рисковать и преступать грань его терпения Креод не собирался.