— Ищите. Ищите ещё одного адепта или идара. Вспоминайте, где вы обломали о них зубы и звали меня. Я уже…
— Нашёл! Нашёл, господин! — вдруг выскочил из-за кустов одна из теней, что почти никогда не подавала голоса. Тень-советник по землям и урожаям. Тормур. — Сюда, за мной, господин.
Сдирая с пояса мёртвого старика последний жетон, я ощутил, как отпускает натянутую внутри меня струну. Всё отлично. Я сдам этот проклятый экзамен, чтобы этого Вира Хранители ни разу больше не услышали. Я собрал все жетоны и даже проблемы моего усиления сейчас меня почти не волнуют.
Я поднял повыше свою бляху, буквально ткнул ей в глаза очередного стража.
— Гаэкуджа Лиал из Малого дома Денудо, из отряда Гирь к главе Академии Виру из Великого дома Уно, — не видя радости в глазах солдата, надавил. — Три дня назад получил разрешение входить сюда. С дороги.
Солдат ещё пару раз хлопнул глазами, не в силах сообразить, что со мной делать, наконец выдавил из себя:
— Это, щас я, старшего позову. Хённам. Хённам!
— Не ори. Здесь я.
При виде хённама я расплылся в ухмылке. Знакомое лицо.
Он даже запнулся. Я решил было, что от моей улыбки, оказалось нет.
— В таком виде?
Я слишком устал для всего этого, да и время истекало, поэтому я лишь ядовито уточнил:
— Тебе есть дело до моего вида, хённам? Я твой подчинённый? У меня срочный доклад Виру из Великого дома Уно, и кто будет виноват в задержке?
Хённам поджал губы, но толкнул солдата в плечо, убирая с моего пути:
— Проходите, гаэкуджа.
Шагнул вперёд, едва удерживая себя от желания сорваться на бег. Чтобы Хранители это солнце навсегда приколотили к небу, не понять, у меня ещё два часа в запасе или истекают последние минуты?
Нравоучительно загудел Ограк:
— Господин, пока никто не знает вас в лицо, не стоит давить на тех, кто имеет хоть немного власти. Всегда можно нарваться на обиженного идарами, на слишком ответственного служаку, привыкшего до буквы следовать приказу, или на того, кому даже такая крохотная власть кружит голову. Сейчас ваши неосторожные слова могли обернуться потерей нескольких часов.
Ирал хмыкнул:
— И что же, нашему королю пресмыкаться перед этими простолюдинами?
Я не повернул головы, не замедлил шага, но с интересом прислушался. Это Ирала так пьянит полученная ночью сила? Он сам на себя не похож.
— Пока не лезть на рожон, когда важна каждая минута. Но выбивать малейшее неуважение к себе. Так, как господин сделал это в форпосте. Каждый раз. Так, чтобы имя господина знал каждый солдат в лагере и знал, чем чревато неуважение к нему.
— По мне, ты противоречишь сам себе. Сам говорил, что стоит показать слабость один раз и…