Я облизал губы:
— Ты имеешь в виду…
Ирал даже не стал дослушивать меня:
— Да, господин. Да!
С этими словами Ирал вбил руку себе в грудь и достал мой меч.
Я медленно протянул руку вперёд, смыкая пальцы на рукояти меча.
Ирал тут же выпустил лезвие и сделал шаг назад.
Я же толкнулся лопатками, отлипая от дерева, за которым прятался от случайного взгляда предателей, медленно поднял левую руку, складывая первую печать.
Вторая, третья печать, первый шаг вперёд.
Всё, как обычно — я стал бесплотен. Вместе с одеждой, слезой Амании на груди и вместе с мечом.
Я вскинул меч в первую позицию, готовясь начать движения Дождя клинков, но Ирал тут же опустил меня на землю.
— Нет, господин. Так не выйдет. В паре с Шагами сквозь тень получится использовать только одно — Круговорот жара души.
Я кивнул, спокойно принимая это, и опустил меч. Двинулся по кругу, удерживая последнюю печать Шагов сквозь тень на левой руке, правильно переступая цепочку шагов и одновременно прогоняя по кругу от сердца через меч жар души.
Один круг, два, три, четыре, пять кругов.
Клинок, который обычно становился ярко-голубым в этот момент, сейчас, в призрачном состоянии лишь налился темнотой, словно став более реальным, едва сохраняясь в пустоте небытия.
Ирал кивнул:
— Достаточно, господин, дальше вы потеряете бесплотность. Главное вы проверили — это работает. Теперь пора отправляться обратно и наказать ваших врагов.
Молак возмутился:
— Лишь с этим? Я отлично помню, что приём с шестого круга становился равен по силе лишь Дождю клинков.
— Почему ты так пренебрежителен, Молак? Разве этого мало?
— Разве этого много с такими врагами, как Кровавые? Что им эти раны?
— Вот и проверим, — Ирал повернулся ко мне. — Господин?
Я, всё ещё кружащий на одном месте и пытающийся удержать шесть оборотов Круговорота и при этом остаться бесплотным, кивнул.
Да. Проверим.
С этой мыслью я снова рванул к предателям, что дожимали телохранителей принцессы, зашёл чуть сбоку. Хотя это лишь точка зрения, которая зависит от того, куда глядит сейчас крайний Кровавый.
А он не только использовал глаза, но и тот совет, что получил от более опытного товарища. Не знаю уж, к чему он там прислушивался, как можно слышать бег крови в жилах того, кто проходит сквозь деревья, но этот ублюдок прекрасно это проворачивал — повернул ко мне голову, когда между нами оставалось ещё шагов двадцать, не меньше.
Всё, как и прежде.
Я едва заметил его в просвете между стволов, а этот ублюдок уже вскидывал навстречу мне клинок и наполнял силой умение пути меча.
Три шага, деревья расступились, сменяясь летящими в меня призрачными клинками.