Влево, вправо, обходя стегающие по земле клинки, теперь я достаточно быстр для этого.

Следуя передо мной в пяти шагах тени влетели в Кровавого, заставив его охнуть и оборвать умение Дождя Клинков.

Я же замер, сжав кулаки, а через долю мига снова используя печати с двух рук. Совсем другие.

Исит узарр аххау.

Я протаиваю, обретая видимость и плоть.

Кровавый вскидывает голову только для того, чтобы заполучить таран в темноту под капюшоном.

Третий.

Миг промедления, чтобы польстить себе, едва не становится для меня последним — меня снова накрывает Дождём клинков.

И снова прочности тела не хватает, чтобы выдержать этот удар — прочь, с места убийства, а затем и в невидимость я сбегаю ещё с тремя ранами.

— Никого, господин.

В безопасности, едва ли не в сотне шагов от схватки я вываливаюсь из невидимости, тороплюсь заживить раны, пока по моим следам не пришли враги.

Ариос успокаивает меня, но его вести с привкусом горечи:

— Не преследуют, господин. Навалились на защитников принцессы, в живых осталось лишь двое, а предателей пятеро. Теперь двое из них истощают защиту телохранителей, а трое вглядываются в лес.

Я стискиваю зубы и киваю:

— Ладно, поглядим.

«Поглядим» ничем хорошим не кончилось. Клятые Кровавые, чтобы их Ребел прибрал, все чувствовали меня, все, а не только тот умник, что кричал о крови и сердце. Похоже, пока я бегал и лечился, он учил своих напарников.

Стоило мне приблизиться с любого направления ближе, чем на двадцать шагов, как они обрушивали на меня умения меча.

С двадцати пяти шагов мой таран уходил в пустоту, Кровавые успевали увернуться. Даже с ленцой.

Мне только и остаётся, что слушать их насмешки над криворуким реольцам и кривить губы. Отлично. И что делать?

Повторить успех с тараном не выходит. Более простые техники не только быстрей, но и слабее, пытаться ими убить Кровавых просто смешно. Тем же воздушным хлыстом я могу бить их до вечера. Это если вообще выживу с этим хлыстом в ближнем бою. Нападать лицом к лицу действительно самоубийство. Но и ждать, когда они убьют последних телохранителей тоже бессмысленно.

Что же делать?

Жестами спросил

Что на дороге?

— Оставленная тень ещё не вернулась. Похоже, вы стали ещё чуть сильней, господин, и увеличилось расстояние, на которое мы можем отлетать.

Я мотнул головой. Отлично, просто отлично, только совершенно бесполезно.

Вперёд вдруг шагнул Ирал:

— Господин, пора бы вспомнить о том, что вы не ограничены одной лишь гранью силы идаров.

Я настолько удивился, что даже снова задал вопрос вслух:

— Ты о чём?

— О том, господин, для чего в Шагах сквозь тень у вас свободна правая рука. Вы ведь не думаете, что для техник этих нынешних недоидаров?