— Ничего. Что тогда, в пещере ничего, что сейчас. Я, едва ли не Клинок, первый за тысячу лет соединивший в себе два пути, не в силах сделать даже первое движение умения Оскуридо. Это такая кровь вам нужна? Это такая кровь возродит Ребела? Вы видите желаемое там, где я вижу лишь пустоту.
Ирал упрямо помотал головой:
— Это не может быть просто. Я выучил сотни учеников, я знаю, что даже первый шаг даётся не сразу. Даже талантам, даже чистейшей крови Оскуридо. Господин, у вас всё выйдет, у вас…
Я оборвал его:
— Пока что я должен побеспокоиться о том, чтобы выжить. Трёхсоставных техник будет недостаточно для того, чтобы стать лучшим убийцей и превзойти Потрошителей.
— Вы Оскуридо, вы король, — напомнил мне Молак. — Что вам теперь до этих клятв?
— И это тоже ещё нужно проверить, — возразил я. — Ошибившись в одном, не ошиблись ли вы и в другом? Не выдаёте ли желаемое за действительность?
— Нет! — Ирал шагнул вперёд ещё раз, оказавшись вплотную. — Мы почти достигли той границы силы, за которой можем убить простолюдина, погасив его жизнь и утянув его на сторону тени. Вам не хватает малости, ещё двух-трёх глотков состава или десятицы сгущения ихора.
Я развёл руками:
— Ладно, второго кувшина у меня нет, но чем ещё мне здесь заниматься? Гнить заживо я очень не хочу, поэтому будем сгущать и дальше. Сгущать и верить, что вы не ошиблись во мне хотя бы в этом, что крошечной части крови Оскуридо, пронесённой через тысячу лет, хватит, чтобы считаться одним из королевского рода и плевать на клятвы.
— И как?
— Никак.
— Вообще?
— Не, ну почему вообще? Что-то там нашли. Тот стражник, которого хёнбен выставил искать следы, — в голосе говорящего отчётливо прорезалась насмешка, — и который, вроде как, лучший следопыт Академии, может ручаться только за то, что кто-то точно поднялся к башне. Ни одного следа, что там кто-то спустился — он отыскать не сумел.
— Уже что-то. Я слышал, что, вроде как, следов на стене самой башни тоже не нашли?
— Да нет, нашли. Более глазастые, чем тот младший воин. И снова едва-едва заметные. Я, конечно, бесконечно далёк от всего подобного, но я своими глазами осматривал кладку понизу и поверить, что там поднимался кто-то в доспехах, стальных ботинках и стальных же перчатках, как мне тут описывают…
Учитель, один из тех, кто своей силой и долгими годами службы заслужил право решать вопросы Академии, многозначительно замолчал, позволяя остальным додумывать то, что он хотел сказать.
Кто-то и додумал:
— Так это что, выходит, никаких гостей не было?
Другой учитель тут же поморщился: