— Вы уверяли меня, что я вот-вот получу эту силу, вот-вот разожгу ихор в крови. Вы уверяли меня в этом снова и снова.

У Молака чуть дёрнулась щека, а Ирал за его спиной опустил взгляд в пол. Ну да, именно они попеременно уверяли меня в этом, иногда, правда, проговариваясь, что это долгий путь. Но на самом деле вся сложность совсем в другом.

— Господин…

Я вскинул руку в новом выученном жесте.

Молчать.

Молак его узнал. Отлично. Даже не ожидал.

В тишине заговорил я:

— Все эти ваши рассказы об опыте других Оскуридо устарели на тысячу лет. Сначала вы говорили, что мне хватит нескольких чаш состава, но я выдул целый кувшин. Затем вы говорили, что осталось немного, чуть-чуть, буквально три или четыре объёма жара души. Я сливаю его почти десятицу и что? — я снова развёл руками. — Ничего. Ни-че-го. Вам пора признать очевидное — это всё бесполезно.

Молак не утерпел:

— Нет! Кровь Оскуридо в вас сильна! Десятица ещё не прошла. Вы не можете застрять на этом жалком этапе! Раньше…

Я перебил его:

— Раньше! Отличное слово. Вы словно забыли самое важное, то, с чего и началось ваше возрождение как теней.

Молак лишь нахмурился, явно не поняв, к чему я клоню, а вот Ирал неожиданно поднял голову и продолжил мою мысль:

— Смерти.

Я кивнул:

— Смерти. Ещё до того, как я прошёл посвящение, вы начали становиться сильней. Вы начали издавать звуки едва я впервые убил. После следующих смертей вы перестали бояться света. Когда я начал убивать десятками — вы заговорили. Я, я сам начал становиться сильней с этими смертями. Спустившись от алтаря после посвящения Возвышенным Мечником, через несколько месяцев я уже убивал Паладинов. С чего вы решили, что теперь всё изменилось? С чего вы так упёрлись в этот ихор?

— Но господин, мы же чувствуем, как вы становились сильней, как мы становились сильней, после каждой чаши состава, которую вы приняли в Академии.

— Хорошее слово, — я кивнул и повторил его. — Становились. Ста-но-ви-лись. Не становитесь по-прежнему, а лишь становились. В прошлом. Да, расщепив этот состав, я добавил себе сил, но разве я поднялся на следующую ступень?

Я не стал просить меч, вместо этого поднял руки и сложил печати:

— Исит питар раум.

Дверь в камеру перекрыла стена земли, словно проросшая из каменных блоков. Я тут же добавил ей толщины:

— Исит питар раум. Исит питар раум. Исит питар раум…

Ладонь ожгло срывом, и я, криво усмехнувшись, опустил руки.

— Что и требовалось доказать. Я всё делаю безупречно, но рано или поздно трёхсоставная техника срывается. С двухсоставными такого не происходит никогда. Ни-ког-да! Это предел силы, который я могу преодолеть только добавив смертей. Смертей, как и раньше, а не сгущения вашего ихора.