А вот я уже добрался до реольцев, и меня ветки не останавливают.

Шар пламени налево, прямо в просвет между двух стволов, к троице лучников.

Ускорение бега сброшено, в последнем усилии я прыгаю, складывая новую печать.

Воздушный хлыст перечёркивает ещё двух реольцев, лёгкий кожаный доспех не в силах остановить мою технику, их вскрывает едва ли не до спины, забрызгивая всё кровью.

— Господин, лучники, левее!

Пальцы обеих рук сложены в печать щита-тум, через миг я скрещиваю руки перед собой, смыкая щиты-тум краями и закрывая себя не только с боков, но и спереди.

Вперёд и левее.

Стрелы отскакивают, не в силах пробить моей защиты, я проламываюсь сквозь кусты, уходя от лучников, и буквально врезаясь в Дождь клинков.

Десятки призрачных, голубых с прожилками листьев крошатся о сдвоенные тумы, покрывают их трещинами.

Два удара сердца, но вливаемый в щиты жар души ничего исправить не может, они бледнеют и осыпаются.

Последние два голубых, полупрозрачных листа бьют меня в грудь, но не пробивают защиты тьмы Оскуридо.

Мгновение передышки.

Меч в руках реольца чертит вязь нового удара, а я сплетаю пальцы в более сложной печати.

— Херристра сортам, — и тут же следом. — Херристра питар.

Я быстрей реольца, две техники выходят у меня быстрей, чем у него одно умение пути меча.

Слабак?

Моё тело прикрыто защитой, в руке сжат голубой хлыст, глаза неотрывно следят за вязью движений его меча.

Сейчас.

Шаг влево, уходя из фокуса удара реольца, первый, самый плотный сноп призрачных листьев Дождя клинков уходит в пустоту.

Мой хлыст змеится, с шипением рассекая воздух, дотягивается до реольца и вспарывает шёлк его ханбока.

И только.

Слабовато.

Кто передо мной? Паладин?

Шаг вправо и вперёд, шар огня в реольца. Пламя расплёскивается ему по груди, поглощает лицо.

Крепость тела, дарованная Хранителями, крепостью тела, а дышать огнём — приятного мало, по себе знаю.

Ещё один «агдже» в кусты, откуда ломится подмога реольцу, хлыстом ему по шее, по лицу, по рукам, продолжая считать удары бешено стучащего сердца.

Вложенный в защиту тела жар души заканчивается, обновить.

— Херристра сортам.

Голубое облако снова окутывает тело.

Реолец ограждается от меня и моего хлыста Стеной клинков, я тут же повторяю за ним, прикрываясь справа от подмоги, которую не остановил шар огня.

— Агдже орте раум.

Огненная стена очерчивает полукруг, на десяток вдохов позволяя мне не заботиться о тех, кто находится с той стороны.

Стрелы? Стрелы не в счёт. Меня не видно за стеной огня

Не видно и реольца за его Стеной клинков, так плотно он наполнил умение жаром души. Но не Паладин, не Паладин — в этом умении он не сумел проявить его сути, обычные призрачные клинки, а не голубые листья.