Мы возвращаемся в кассу и покупаем билеты на вечер, на «Анжелику — маркизу ангелов», после чего направляемся в кафетерий «Дюны», где расположена блинная «Русский чай».
Полностью деревянное оформление блинной смотрится круто даже для меня, современного человека из две тысячи двадцатого года. Поэтому в те времена деревянные панели на стенах напоминают мне одно кафе в Хаапсалу, в общем, место по антуражу сравнимо даже с Прибалтикой.
За блинами стоит длинная очередь, встаем и мы, чтобы минут через двадцать ожидания взять мне пару с клубничным джемом по двадцать восемь копеек и пару со сметаной за двадцать шесть. Жека жмется на деньги и берет себе только одни со сметаной, из напитков выбираем сладкий чай, зато я выпиваю сразу два стакана.
Экономить родительские деньги я больше в принципе не собираюсь. Потому что хорошо знаю, что случится с ними в не таком уж и далеком будущем. В какой мусор превратятся сами разноцветные бумажки через десять с небольшим лет.
После пиршества мы гуляем мимо магазина «Балтика», где решилась судьба моей семьи в суровом тысяча девятьсот семьдесят первом году. К тому времени у моего отца созрела настойчивая идея покинуть патриархальный город на Волге и перебраться поближе к местам, где он служил в армии.
То есть в саму Ленинградскую область.
Настолько настойчивая, что разговор между родителями даже шел о разводе достаточно крепкой до этого момента семьи. Он у меня вообще такой, достаточно непоседливый, любит путешествовать, только почему-то по разным местам именно для работы, а не по курортам и странам, в отличие от меня.
Именно путешествовать, как настоящий советский человек, за новой работой и свежим трудом.
Я буду учиться в девятом классе, когда батя укатит за длинным рублем на Дальний Восток. Пропадет там на целый год, пытаясь устроиться на плавбазу или еще куда. После его возвращения в семье появится цветной телевизор за семьсот рублей и много фотографий из разных общежитий с однообразными мужскими коллективами.
Мне-то очень понравилось тогда жить более-менее самостоятельно, только присматривать за сестрой. Мать постоянно возвращалась с работы к семи вечера уставшая, только успевала приготовить нам еды на завтра.
Без отцовского контроля жилось просто отлично, даже двойка по алгебре в четверти никак не испортила мне настроения.
В основном подобная идея тогда у отца созрела по сугубо меркантильным причинам, кроме имеющейся любви к перемене мест.
Потому что в трех местах Ленинградской области, как он доподлинно узнал, начались всесоюзные стройки. Чтобы заманить дефицитный нынче рабочий класс, там в ускоренном порядке раздают квартиры, чего совсем не наблюдается в таком месте, как патриархальный город на Волге, весь усеянный маковками церквей.