Правда, данное обстоятельство уже подразумеваю я, по мере своей современной испорченности, но до сих пор с подобным утверждением не соглашается он сам. Впрочем, отец, как глубоко советский человек, до сих пор побаивается незримой руки канувшего в лету ОБХСС. Поэтому старается про такие удачные комбинации в своей жизни не распространяться никому, даже родному сыну и даже уже через сорок прошедших лет.

Еще отец ссылался на полное отсутствие продуктов в магазинах захудалого уездного города. Сильно возмущался, что все колхозные урожаи уходят в ненасытную Москву. Поэтому на сорокатысячный город в день выделяется всего триста литров молока, которые, конечно, не доходят до покупателей в магазинах.

Может так оно все и было, только ведь и сильно смягчающие обстоятельства в деле имеются.

Чтобы отец ни говорил, наличие родителей жены в шести километрах от города, а у них целой коровы, теленка, овец, куриц и множества мясных кроликов в клетках, снижает уровень правды в его словах. Уж недостатка молока, мяса, сметаны и творога лично нашей семье можно было точно не опасаться. Только успевай носить от хлопотливой бабушки деревенские дары в город полными корзинами.

Скорее всего, отец все же откровенно признается, построенный без должного опыта дом оказался очень холодным, поэтому его приходится зимой топить не переставая. Естественно, прожив в нем пару лет, он предложил матери искать новое место для жительства, а дом взять да с радостью продать.

Очень уж ему захотелось получить благоустроенную квартиру с горячей водой, газом и настоящим унитазом с подведенной канализацией, еще почти бесплатным отоплением при советской власти от горячих чугунных батарей.

Дело чуть не дошло до развода, но родители все же собрались на переезд вместе. Продали за немалые по тем временам девять с половиной тысяч тогда еще полновесных советских рублей недавно построенный дом и выехали на поиски лучшей доли.

На выбор перед ними оказалось сразу три места жительства — маленький город Подпорожье почти в трехстах километрах от Ленинграда, не знаю уж на что там собирался польститься отец. Кириши с его нефтекомбинатом и ядовитым дрожжевым заводом в ста пятидесяти километрах. Еще самый ближайший к Ленинграду город Сосновы Бор при атомной станции в восьмидесяти километрах.

Поехали сразу в самый ближний, куда уже ходит электричка, тут уже дошли от вокзала до первого в активно строящемся городе магазина «Балтика».

После минутной экскурсии и потрясенного лицезрения прилавков мать сказала, как отрезала, коротко и сурово: