В принципе, лучше приготовиться загодя, чем решать проблемы в лодке на ходу, заливаемой струями воды с неба. Там еще даже пристать можно не везде, берега сильно отвесные почти все время ниже по течению.
В принципе, улова уже хватает на уху, да еще пожарить на сковородке нормально набралось. Но хотелось бы начать вялить рыбу по моему особому рецепту, очень популярному среди знакомых и приятелей. С удовольствием развешивать на втором этаже гаража длинные веревки с сушащейся рыбой. Тогда концу месяца она уже будет готова к употреблению, именно такая сыроватая и жирная на вкус, но без особой соли. Поэтому есть мысль остаться и продолжить рыбалку после грозы, тем более спешить давно уже некуда.
Что, с одной стороны, довольно печально, а с другой — пришла пора отдохнуть от крайне напряженной и нервной жизни типичного российского мелкого предпринимателя.
Ведь все, что требовалось для жизни, уже заработано в лихие девяностые, а лишнего с собой никак не заберешь, точно так же, как не выпьешь и не съешь больше, чем тебе природой положено.
Пока я размышляю, воздух как-то стал ощутимо плотнее, навалившаяся духота обвилась тяжелым кольцом вокруг лодки. Поэтому я притормозил около подвернувшегося пологого бережка, заскочив носом на песчаную отмель, собираясь все же переждать под зонтом быстро нагоняющую меня пелену ливня.
«Уйти уже явно не получится!» — отчетливо понял я.
Повернулся телом к берегу и только собрался встать на ноги, как яркий, необыкновенно сильно светящийся шар вдруг спланировал, обогнув высокий берег и березу на нем, прямо мне в грудь.
Резкая, мучительная боль мгновенно бросила меня уже не знаю куда.
Когда я понимаю, что сознание ко мне все-таки вернулось, что у меня получается свободно думать, в такой момент я лежу, укрытый теплым одеялом в очень небольшой комнате.
В комнате или еще может больничной палате — совсем темно, только слышно, как кто-то рядом дышит, легко так и часто, как совсем некрупный телом человек. По дыханию совсем не похоже, что здесь палата реанимации, там люди дышат с трудом и тяжело, а тут слышно легкое дыхание ребенка.
Правда, подобное знание у меня чисто теоретическое, сам я там не лежал, бог как-то миловал. Но вот теперь, если все-таки как-то выжил — должен бы попробовать данное испытание пройти, напробоваться вволю после произошедшего со мной на рыбалке.
«Может до самой смерти придется пробовать, если тело повреждено очень сильно», — приходит мысль в голову.
Я очнулся внезапно, теперь лежу молча, гляжу в сплошную темноту, даже близко не понимая, где я оказался.