Но все подобное еще довольно далеко впереди от нас по времени. Сейчас мы простые советские парни, ни о чем таком в жизни даже близко не догадываемся. Я, конечно, определенно знаю про наше будущее, теперь ломаю голову, с заметным облегчением от удачной развязки, спеша домой.
Сане я ни о чем таком рассказывать не стану, лучше сохраню хорошее отношение ко мне, гораздо целее останусь.
А то еще решит, что я немного ненормальный, станет держаться подальше от такого странного товарища.
Дохожу до нашей квартиры, где, налив себе большую кружку чая и смастерив гору бутербродов с хлебом, маслом и сыром, я решил серьезно задуматься о своем возможном будущем.
Как-то вдруг пришло понимание, что я, вполне вероятно, здесь оказался надолго.
«Может даже, и на всю оставшуюся жизнь в этом теле останусь. И что же мне делать? К чему готовиться?» — мысли так серьезно путаются в голове.
Пока никого нет дома и мне не будут мешать пораскинуть мозгами. Поэтому я даже достал тетрадку и начал записывать свои мысли, чтобы смог потом их вспомнить. Давно уже у меня подобная привычка есть, очень помогает по жизни.
Что делают вообще попаданцы в советское прошлое?
Кроме того, что спасают Советский Союз, прорываются на прием к Сталину или тому же Андропову с криком:
— Я все знаю!!! Я вас всех спа-а-а-су!!!
Только их пакуют санитары в специальную одежду с длинными рукавами, отвозят в подготовленное помещение с мягкими стенами.
— Сталина уже нет, как его верного, в кавычках, Лаврентия, а вот чекист Андропов еще будет…
«Нет, даже не так, чего хотел бы делать лично я? Что мне нравится — я знаю, теперь хочется понять, как можно соотнести мои личные желания с тем, что имеется за тем просто стеклянным окном? До появления стеклопакетов еще лет двадцать пять, наверно».
Спасать сам социальный строй поздно, человеческая порода не меняется настолько кардинально, чтобы питать какие-то надежды на другое будущее. Нас ждет дикий капитализм во всех его проявлениях через какое-то совсем небольшое время. Еще восемь лет правления КПСС, два года непонятной неразберихи, свободный рынок и суровые девяностые годы семибанкирщины.
Вылезать с моим умением и желанием торговать немного еще рано, лет шесть точно придется делать подобные движения, привлекая как можно меньше внимания.
Но вот устроиться в подходящее место, куда-нибудь в торговлю или сферу услуг, я вполне могу, понимая людей и основные принципы совместного существования суровых законов социализма и повсеместно распространенного блата, с устойчивым понятием «своих» людей.
Правда, с пока незаконной торговлей уже такая опасная лотерея получается, где можно вытащить очень черную метку.