Приятели отца с часового завода и через тридцать лет, во время нашей поездки на родину, еще далеко не все оказались живущими в своих квартирах. Многие так же продолжают перебиваться с семьями в бараках, как в конце тех же шестидесятых.

Вот именно понятная каждому советскому человеку мысль — получить благоустроенную квартиру и перебраться поближе к Ленинграду. Как огромному городу и колыбели советской цивилизации из волжского, скажем прямо, захолустья послужила основой переезда моей семьи на северо-запад нашей необъятной Родины.

Да еще у детей всяко больше шансов окажется в колыбели Октябрьской революции на достойную жизнь.

Поэтому большое спасибо отцу за данную идею и ее реализацию вообще: жить рядом с Ленинградом в современном городе атомщиков — очень правильная мысль оказалась по сути своей.

Не сказать, чтобы отца и нашу семью вконец измучил квартирный вопрос. Ибо, несмотря на свою молодость и недолгий стаж работы шлифовальщиком на часовом заводе «Чайка», он успел там закончить техникум и даже выстроить кирпичный дом на высоком берегу притока Волги.

Отец так и не признался, как у него подобное вообще получилось, рассказывая что-то о денежном пособии молодой семье и ссуде на стройку в размере семисот рублей, полученной от часового завода.

Однако откуда вообще взялись сильно дефицитные в то время кирпичи, цемент и прочее добро для постройки частного дома?

Про такое молчит, как рыба об лед.

Молодая семья получила участок на берегу реки, сначала построила маленькую сараюшку, где я прожил полгода во младенчестве. Еще за пару лет выстроила кирпичный дом нормального размера, при небольшом денежном участии со стороны родителей жены, а именно ста рублей, подаренных на покупку крыши дома.

Дед у меня оказался довольно прижимист на деньги, я же заметно пошел в него, пусть все же не до такой степени.

Зато бабушка моя, мудрая женщина, любила тратить найденные в доме заначки деда и обзывала мужа редким именем — Скорпионом Мардарьевичем.

Дед, кстати, хоть и отвоевал все четыре года и был ранен под Ленинградом, оказался не очень доволен советской властью, ибо в семнадцатом году служил как раз в Петрограде мальчиком при лавке. Только перспективную и интересную работу пришлось покинуть после революции, чтобы вернуться обратно в унылую деревню.

Отец несколько раз упомянул, как совсем не пьющего, редкого достаточно кадра для российской глубинки, его поставили после окончания технаря на должность инженера в шлифовальном цеху часового завода. Заведовать в том числе распределением спирта для всевозможной протирки, именно наличие жидкой валюты помогло ему построить дом.