Пока мы встречаемся с приятелем, то есть я захожу к нему и под нескончаемые советы его матери мы уходим из дома. Есть у нее такое пристрастие — очень переживать за сына, ведь его старший брат совсем маленьким провалился в открытый люк на дороге после дождя и утонул. Поэтому за Жеку Татьяна Никаноровна переживает гораздо больше, чем положено, портит мне приятеля своей добротой и неустанной материнской заботой.

Морозы уже спали, поэтому до кинотеатра мы идем пешком, заходя на горку Белых Песков и пройдя котлован, снова возвращаемся на тротуар. Я помню, как раньше, гуляя с Жекой, мы часто нарывались на всякие недоразумения с местными пэтэушниками или дворовыми авторитетами, поэтому собираюсь начать его перевоспитание в моем теперешнем духе.

В принципе, Жека неплохо дерется, тоже отзанимался пару лет на боксе в младшей группе, но, к сожалению, он изрядно робок и сильно теряется от наглых наездов. Впрочем, я тоже в бой не кидался раньше, пока меня конкретно не задевали. Зато теперь хочу исправить все данные недоразумения. Заодно Жеку перевоспитаю, как смогу, на своем личном примере.

В «Современнике» дают классный японский фильм «Легенда о динозавре», и мы, отстояв очередь в кассу, радостно орем то от страха, то от восторга.

Правда, зал кинотеатра заполнен целиком школьниками, на наших местах нашлась пара каких-то молодцов, наших ровесников, которых я сразу же сурово поставил на лыжи. Они попробовали чем-то поугрожать нам напоследок, тогда я сразу заявил, что встречу их после сеанса и пересчитаю все зубы, чтобы даже не сомневались в моих боевых способностях. Уверенный тон заявления и злое лицо подействовали на сверстников. Правда, Жека изрядно перепух от моих действий, как я вижу, поэтому не получает должного удовольствия от фильма, собираясь убежать пораньше от намечающихся проблем.

Даже пробует меня на подобное малодушие уговорить, вот они, недостатки слишком плотной материнской опеки.

— Не вздумай, — шепчу я ему. — Хватит позориться! Теперь все будет по-новому!

— Я сам отлуплю обоих! — и я показываю приятелю черную гайку, зажатую в руке. — От нее удар в три раза тяжелее. Я уже отлупил двух пэтэушников вчера, можем сегодня их встретить, снова подеремся, если их вдруг больше окажется.

Жека, наоборот, от моих слов совсем не успокаивается и впадает в тревожный тремор. Но нас никто не встречает после сеанса, потенциальные противники не успели найти группу поддержки, а против моей уверенности никакого оружия у них нет.

— Отлично! — Жека обрадовался не на шутку.

— Чего радуешься? Вот надавали бы им нормально, тогда есть повод. А так ничего веселого! — я разочарованно машу рукой.