— Это смотря сколько бургундцев будет, — ответил я. — До Армонвиля далеко ехать?
— А считай… — он помусолил губами, — не меньше трёх лье[2]. Ежели лошади не устали, в полночь на месте будете.
Лошади устали, да и я без особой привычки к верховой езде уже не чувствовал спину, всем требовался отдых.
— Постоялый двор в вашем захолустье где?
— Нету у нас постоялых дворов, не обзавелись, — рыбак снова подмигнул. — А давай ещё две монетки, господин, так я и угол тебе сыщу, и голодным не оставлю. А с утречка дорогу верную укажу. Согласен?
Я посмотрел на Чучельника, тот кивнул.
— Согласен, веди в свой угол.
За четыре денье нам действительно достался угол. Жилище, в которое привёл нас рыбак, комфортом не отличалось, зато было тепло и многолюдно. Земляной пол устилала солома, грязные дети мал-мала-меньше ползали по нему вперемежку с поросятами и котятами. Над очагом в центре хижины висел котёл, внутри что-то клокотало. Я побоялся туда заглядывать, чтобы заранее не отбивать аппетит, но судя по запаху, это было нечто рыбно-луковое. Хозяйка налила варево в миски и поставила перед нами. Чучельник смело запустил ложку, и глядя на него я сделал то же самое. По вкусу еда оказалась вполне приемлемой, во всяком случае, не хуже осточертевшей чечевицы.
Спать уложили на подстилку из старых шкур. Похоже, предки хозяина до того, как посвятить себя рыболовству, занимались охотой, и набили немало волков, вот на их шкурах мы и спали. Не мягко, но ни один поросёнок подойти к лежанке не осмелился. А утром, слава Богу, мы из этого угла выбрались, и как не уговаривал хозяин остаться ещё ненадолго, сослались на срочные дела и уехали.
[1] Герб Лотарингии безклювая птица алерион.
[2] Сухопутное лье — 4444 м.
Армонвиль не был полноценным городом: всего лишь десяток домов у подножья холма, пруд, загоны для скота, стога сена за околицей — я бы назвал это деревней. Замок тоже оказался не замком, а высоким деревянным строением за полусгнившим частоколом. Ни рва, ни башен, хотя у ворот стоял страж с алебардой. Завидев нас, он крикнул что-то в проём, но прятаться за частокол не стал.
Мы ехали неспеша, чтобы зря не будоражить обитателей замка своей торопливостью, и к тому времени, когда подъехали к воротам, нас уже встречал целый коллектив стражей. Это не были наёмники по восемь денье в день. То, что я издалека принял за алебарду, вблизи оказалось глефой, а вместо привычного щита-экю — нечто напоминающее рондаш. Сами стражи были облачены в бригантины, покрытые фланелью в красно-зелёных цветах с белым крестом по центру, плюс латные наручи, поножи, на плечах плащи. У троих вместо привычных арбалетов — длинные луки и одноручные мечи. Да, это кое-что подороже, причём раза в два.