— Брат, нужно возвращаться, срочно, — и не дожидаясь, пока он по привычке вскинет бровь, добавил. — У меня тяжёлое предчувствие. Что-то происходит. Бодрикур… Какого хера мы сюда попёрлись?
Чучельник ткнул пальцем в меня.
— Да, да, понимаю, это я так сказал, согласился на этот чёртов… Но… Ладно, обсудим это потом. Хруст, поднимай людей!
Бойцы уже успели расположиться вокруг бочек и с нетерпением поглядывали на запекающуюся тушу, предвкушая сытый и пьяный ужин. Мои слова их не порадовали. Поднялся ропот, и я рявкнул:
— Рты закрыли! Забыли договор? Я приказываю, вы выполняете, всё!
Чучельник покачал головой и указал на небо, потом на свинью.
— Да, стемнело, и что теперь? Хруст, в деревне полно тряпья, соорудите факелы, и пошли всё-таки человека за Лёвеном, — я выдохнул, оглядывая лица бойцов. — Понимаю, устали, хотите есть. Даю два часа на отдых. Надеюсь, успеете справиться со свиньёй за это время?
Через два часа выступили в обратном направлении. На месте оставили и остатки свиньи, и вино, и бо́льшую часть трофеев. Самодельные факела света давали мало, чёрные весенние ночи не были приспособлены для походов. Когда добрались до второй деревни, меня догнал Хруст.
— Господин, ни Лёвена, ни его солдат нет. И проводника тоже нет.
Я почему-то ожидал эту новость. Сердце сжалось в очередном предчувствии. Твою мать, ну за каким хером я попёрся в эту даль⁈
Обернулся и крикнул:
— Прибавить шаг!
Однако идти быстро после двенадцатичасового перехода, да ещё ночью, не получалось. Под ногами грязь, камни, корни. Дважды сходили с тропы, останавливались, теряя время и силы на поиск. Лишь на рассвете вышли на дорогу к Вокулёру.
Почувствовав под ногами более-менее твёрдую основу, пошли быстрее. На фоне рдеющего неба заметили дымы. Подниматься они могли только над моим постоялым двором, иных построек рядом не было. Значит, предчувствия не подвели. Бодрикур, сука! Это он, больше некому. Замутил схему, отправил щелкунов Сеникура, они деревню Водемона сожгли для показательности, из остальных людей попросту выгнали, а чтоб самому замаранным не оказаться, дал мне лейтенанта, и пока я как ослик за морковкой бегал по холмам, послал Ла Випера сжечь мой двор.
Денег там, конечно, уже нет. И людей. Щенок, келарь, Сельма. Ни денег, ни свидетелей. Хрен подкопаешься. Бодрикур… Сволочь! Неужели он думает, что я не догадаюсь? Да нет, понимает, только доказательств у меня всё равно нет. Что я могу предъявить? Домыслы? А уж перед отцом Томмазо он оправдается — Марго прикроет. Интересно, какую долю он ей пообещал?