— А разве я плохой кандидат? — вырвалось у меня.
Отец Томмазо улыбнулся.
— Ты именно тот кандидат, который нужен. Но чтобы завоевать сердце Марго требуются не только внешние данные.
— Например?
— Титул и собственный замок. Прояви себя, Вольгаст, и всё это у тебя будет.
Его слова прозвучали как обещание. Я увидел себя верхом на буланом коне в полных доспехах под знаменем. На холме за спиной замер в незыблемой позе величественный замок. Я не просто сеньор, я граф, барон, герцог, а может и… В ушах зашумело — трубы, фанфары, смех куртизанок! Господи… Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Я буду стараться, чтоб получить всё это.
— Вы не пожалеете, монсеньор, поверьте, я целиком на вашей стороне.
— Сие отрадно слышать, сын мой. Ну а пока ступай, мне нужно ещё поработать.
— Хорошо, как скажете. Только…
— Что?
— Объясните, почему вы приказали казнить Жанну д’Арк? Вы знаете историю не хуже меня, и знаете, какое место в ней занимает Орлеанская Дева. Но теперь её нет. Как быть дальше?
Отец Томмазо повёл плечами. Ответ у него готов, это ясно, для того он меня и позвал. Я должен был увидеть казнь, а он должен был увидеть мою реакцию. Увидел. Ну и какие он сделал выводы?
— Историю творят не учебники, а люди, и кое-кто из них считает, что дофин Карл не тот человек, который должен находиться на троне Франции.
— А кто должен, Генрих Пятый?
— Возможно. А возможно, герцог Филипп Добрый. В его жилах течёт та же кровь древних королей, что и у Карла, и у него есть все права основать новую династию. Твёрдого мнения, кого выбрать, пока нет, но понимание, что перемены необходимы, существует.
— Поэтому Генриха Пятого спасли, а Жанну приговорили, — задумчиво констатировал я. — А кто те люди, принимающие решения, монсеньор?
— Всему своё время, сын мой. Твоё дело строго следовать поставленным задачам.
Я почесал затылок.
— Запутано как-то всё.
Отец Томмазо улыбнулся.
— История — субстанция вечная и не постоянная, в неё можно войти, а можно вляпаться. Выбор за тобой.
[1] Ветви собирают и бросают в огонь (Евангелие от Иоанна, глава 15, стих 6).
Утром я разделся по пояс, вышел из башни и начал наматывать круги по двору. Свободного места для подобных упражнений не хватало, двор был забит навесами, шалашами, телегами, скирдами сена, всяким прочим хламом, поэтому бегать приходилось зигзагами. Меня это не смущало, а вот стража смотрела с удивлением. Из своей прокопчённой лачуги выглянул повар, хмыкнул и вернулся к котлам.
Минут через десять ко мне присоединился Щенок. Мальчишка решил, что бег, часть подготовки рыцаря, и начал с усердием пыхтеть у меня за спиной. Правда, надолго его не хватило, я задал такой темп, что вскоре он выдохся и отошёл в сторонку, поглядывая на меня с завистью.