Остальные четверо клинков открыли шквальный огонь. Импульсные заряды вспороли воздух, оставляя шипящие росчерки, рикошетя от кузовов машин. Но они стреляли в пустоту. Аргента двигалась с нечеловеческой грацией, используя автомобили как укрытие. Она вынырнула из-за капота соседней машины. Ее нога в серебряном сапоге с хрустом сломала колено одному из бойцов, а в следующее мгновение ладонь с силой ударила его в висок. Сухой, резкий хруст шейных позвонков — и еще один труп.

Третий боец, развернувшись на звук, увидел лишь летящую в него тень. Удар Аргенты ногой с разворота пришелся ему точно в грудь — пробил композитную броню, словно та была сделана из картона.

Последние двое в ужасе попятились, но было уже поздно. Аргента оказалась между ними. Два коротких, почти одновременных движения, похожих на взмахи крыльев. Два глухих удара. Два тела мешками рухнули на землю.

Все закончилось. Она стояла в абсолютной тишине, окруженная пятью трупами. Ее серебряный костюм не был испачкан ни единой каплей крови. Она даже не сбила дыхания. Словно только что выполнила легкое гимнастическое упражнение, а не уничтожила элитный отряд убийц.

— Эй, полегче, консерва! — крикнул Витек, выбираясь из-под тела Барса. — Ты мне чуть пиджак не помяла! Это ручная работа!

Но Аргента его не слушала. Она замерла, глядя на клуб. Гул, до этого сотрясавший здание, достиг своего пика. И в этот момент из крыши «Золотого Дракона», пробив бетон и сталь, в ночное небо ударил столб слепящего, иссиня-черного света. Он был неровным, пульсирующим, словно сама тьма обрела форму и теперь рвалась к звездам.

— Какого… — Витек ошарашенно смотрел на это зрелище. — Это что, Сеня там такое устроил? Дискотеку для инопланетян?

Аристократы тоже смотрели на столб света, бивший прямо из груди неподвижного тела у их ног. Сеня лежал на полу, не подавая признаков жизни.

— Что это такое⁈ — Лиса отшатнулась. — Что он сделал?

— Он активировал их? — удивленно предположил Волк.

— Нет… — прошипел Сокол. — Он запустил… какой-то протокол? Оно высасывает энергию прямо из… из пространства?

Но обсуждать это было некогда. Черный поток резко иссяк, словно его и не было.

Тело Сени, до этого безвольное, дернулось. Раз. Другой. Он медленно, с противоестественной, ломаной грацией начал подниматься. Его шлем был разбит, и сквозь трещины на визоре было видно, как в его глазах горит холодный, синий огонь.

Он встал. Выпрямился во весь рост. И на его лице, на лице Сени Ветрова, расцвела зловещая, маньячная, совершенно чужая улыбка.

Он обвел троицу аристократов тяжелым, изучающим взглядом, словно хирург, разглядывающий свой следующий операционный стол.