— Нет, не видели, — сухо оборвала продавщица.

А старик покосился на пыльное окно и спросил:

— Это твоя машина, что ли, там стоит?

Для своего возраста — а судя по лицу, ему было уже за семьдесят — он очень даже неплохо видел. Интересно, заметил ли он в машине Ильяса? Вообще не должен, но на душе все же стало неспокойно. Зря она сразу не сказала, что не одна.

— Моя, — улыбнулась Люда как можно более беззаботно.

— Можешь остановиться у меня, — сказал старик. — Только на такой машине ты до моей хибары вряд ли доедешь. Придется пешком идти.

— Далеко? — спросила Люда, подумав, что Ильяс может далеко и не дойти.

— На краю деревни, возле леса, — он хитро сощурил глаза, будто хотел сказать, что знает все ее секреты. — Ну так что, красавица, пойдешь ко мне на постой?

— Пойду, — улыбнулась Люда и, повернувшись к продавщице, добавила: — мне бутылку водки и всяческие закуски.

Из магазина она вышла вместе с Макаром Степанычем.

— Тебе этот разбитый самолет зачем понадобился-то? — спросил старик.

— Так… интересно… — она помолчала, а затем неуверенно произнесла: — Макар Степаныч, я не одна… Со мной товарищ. Но он немного приболел.

Старик сощурил глаза:

— Приболел, говоришь? Идти-то сможет?

Люде даже страшно стало от его проницательности. На какое-то мгновение даже появилась мысль, что старичок — агент Большака, но она отогнала ее.

В этот момент открылась дверца машины и оттуда выглянул Ильяс. На его смуглых щеках выступил нездоровый румянец, глаза были мутноватыми.

— Вот и он, — с наигранным весельем сказала Люда. — Выходи, дорогой, пойдем на ночлег.

Илья перевел взгляд с Люды на старика и обратно, но спорить не стал. Видимо на самом деле чувствовал себя слишком плохо.

Она достала из машины мешок с лекарствами, который взяла из дома, закрыла машину и повернулась к старику:

— Ну, мы готовы.

Пропетляв по узким улицам, они вышли домишке, больше напоминающему курятник.

«И где тут ночевать?» — подумала Люда, оглядывая небольшой двор с поленницей и собачьей будкой. Возле будки, виляя хвостом, стоял сухопарый пегий пес, чем-то неуловимо похожий на Макара Степаныча. При виде чужаков пес несколько раз гавкнул, но совсем незлобно, скорее для порядка. На другом конце двора стоял большой сарай, раза в два превосходящий дом старика.

— Хибарка у меня, правда, маловата, — с виноватой улыбкой произнес Макар Степаныч, будто прочитав Людины мысли. — Но есть амбар.

И он указал на сарай.

— Так что, если вы не того… то, в общем, вот.

— Мы не того, — улыбнулась Люда.

Ильяс облокотился на калитку. Последнюю сотню метров он еле шел, но помогать себе так и не позволил. Упрямец!