Встреча с отцом оставила у Люды ощущение полного разочарования. Все это время ей представлялось, что он востребованный артист. Да, пусть он скотина, но скотина звездная. Иметь такого врага достойно.

Степанов же, в теперешнем состоянии, не вызывал даже ненависти. Только бесконечную жалость: с остатками грима на пропитом лице и нервно дрожащими пальцами, он даже не пытался скрыть радости оттого, что к нему проявила интерес пресса. Так что Люда вместо того, чтобы уничтожить его невниманием, напротив выступила доброй самаритянкой, вспомнившей о некогда гремевшем на всю страну артисте.

Однако, по ходу интервью Степанов вновь почувствовав себя «ковбоем», и в конце даже начал подбивать к ней клинья.

«Людочка, — сказал он самым задушевным голосом, приобняв ее за плечи, — все в вас мне так неуловимо знакомо. Скажите, мы раньше не встречались?»

«Это вряд ли, — презрительно фыркнула она и, встав с кресла, добавила: — спасибо за интервью».

— А это что такое? — неожиданно спросил Ильяс.

На протяжении всего пути он не то дремал, не то был в полузабытье, и услышав его голос, Люда даже вздрогнула.

Повернув голову, она увидела, что Ильяс указывает на идущую параллельно дороге насыпь. Она напоминала железнодорожную, только рельсов не было, да и сама насыпь сильно заросла травой и молодой порослью березок.

— Не знаю, — пожала Люда плечами. — Она от самого Мошково тянется. Возможно здесь когда-то хотели пустить поезда, но, как говорится, бог хотения не дал.

Глядя на насыпь, которая как будто бы играла с автомобильной дорогой в перегонки, она подумала о том, как же быстро природа стирает с лица земли следы цивилизации. Наверное пройдет еще лет пять и на месте насыпи зашумит молодой лесок.

— А вон, наверное, и Ташара, — сказал Ильяс, кивнув на показавшуюся впереди водонапорную башню.

Еще чуть погодя появились первые домишки, а потом дорога привела их к залатанному, словно старое пальто, магазину. Вокруг стояли покосившиеся заборы, за которыми скрывались вросшие в землю избы и порезанные на грядки огородики. Все вместе представляло собой довольно унылое зрелище.

Прямо у магазина приличная дорога, равно как и железнодорожная насыпь, заканчивалась, и по кривым улицам можно было проехать разве что на тракторе.

— Я зайду в магазин, спрошу, не появлялся ли здесь Болотин, — сказала Люда. — Подождешь меня?

— Хорошо, — сказал Ильяс и, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья.

Подавив вздох, она вышла из машины. На самом деле она собиралась узнать, где тут можно остановиться на ночлег. Приближалась ночь, и Люда не собиралась таскаться по лесу с мучающимся от раны Ильясом. Никакой Болотин этого не стоит!